На пороге

Ложкин вспомнил:

– Среди миров, в мерцании светил

Одной Звёзды я повторяю имя…

Не потому, чтоб я Её любил,

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне сомненье тяжело,

Я у Неё одной ищу ответа,

Не потому, что от Неё светло,

А потому, что с Ней не надо света.

– Здорово, – тихо сказала Юля. – Очень красиво. И так чувственно…

– Согласен. Ты, кстати, не знаешь автора? – Вопрос был с подвохом, но Юля не разочаровала Ложкина.

– Нет, – просто ответила она.

– Эти строки принадлежат перу Иннокентия Анненского[4 - И.

 Ф. Анненский, «Среди миров».], – почти торжественно произнёс Ложкин, мысленно радуясь, что Юля не торопилась пользоваться по любому поводу услугами Сети. Не то, что всякие там Мамонтовы. – Когда-то я читал их Оле, но ей почему-то не понравилось. Своеобразная женщина.

– Вы её очень любили?..

– Юля, мы же договорились перейти на «ты»!

– Ой…

Возникла неловкая пауза, которую прервал Ложкин.

– Здесь, кстати, есть ещё одно моё растение. Вон там, в уголке, видишь? Пушистое такое, маленькое, ветвистое, с круглыми листочками.

– Карликовая берёзка?

– Да, она. Привёз её лет десять назад, даже больше. Тут тогда было не так пышно. Вот этих вот деревьев и кустов не было…

– А это мои, – смутилась девушка. – Я не знала, чья эта берёзка…

– Берёза Ложкина! Хе-хе! Я рад, что берёзку никто не тронул. Клумбочка моя ещё жива? Из белых камней?

– Да. Я ничего там не стала менять.

– И на том спасибо. Вообще, красиво здесь у тебя. Спокойно.

Ты хорошо постаралась.

– Спасибо! – довольно мурлыкнула в ответ Юля. – А откуда ты привёз берёзку?..

Ложкин вдруг замер, глядя в одну точку. С его лица сошла вся весёлость, и девушка испугалась, что сказала что-то неправильное.

– Из Исландии, – глухо ответил учёный. – Но это долгая история. И начинать её надо с самого начала, с самых моих первых шагов в этом мире. Но если хотите, Юля, я вам её расскажу.

– Федя, мы же перешли на «ты»…

Ложкин посмотрел на девушку, хлопнул себя по лбу и улыбнулся.

– Верно! Так как? Рассказать? Я боюсь, что это будет долго и неинтересно…

– Я никуда не спешу. – Она положила ладошку на его руку и заглянула в глаза. И почувствовала, как он вдруг снова напрягся, но уже не от тяжёлых воспоминаний. На лице учёного отразилось милое юношеское смущение.

Он начал свой рассказ с не самых радужных воспоминаний. Вся семья Фёдора погибла во время атаки дарков, когда будущему учёному едва исполнилось шесть.