Улица Освободителей. Жизнь начинающего писателя

Как слетает с осенью листья с деревьев, так и старые мечты улетают с холодным ветром, и нет смысла их ловить…

– Я вчера перебрал, – впервые за долгое время заговорил Серый – Надо завязывать.

– Зелёного змия в узел?

– Наверное. Мать дома ругала. Сильно.

– Бывает.

– Пришлось успокаивать нервы.

– И очень недурно получилось, да? – я выбросил пустую бутылку в мусорный бак.

– Ага.

И снова тишина. Приятная, ненавязчивая тишина. В такие моменты приятно размышлять о вечном, обращаясь в немой молитве к высшим силам.

Мы все, грешные и обреченные своим трудом искать хлеб насущный, теперь тратим свои силы на то, чтобы выживать. Перед нами не стоят великие амбиции, великие идеи и достижения – прожить бы спокойно и тихо.

Детские мечты остаются здесь, в этих дворах. Не будет ни звездных врат, ни космических кораблей, ничего – только эти серые хрущевки, серые дворы, серая жизнь. Нам ни дали, ни дали взять никакой позитивной базы для созидания, и осталась лишь пустота, убогая, вечная, заливаемая дешевым алкоголем, спутником нашей юности

– Пора домой, – заметил Серый – Иначе будет беда.

– Согласен. Но беда всё равно случиться.

Так и вышло. Не успел я переступить через порог, как мама завела старую песню:

– Опять набрался?

– Я не набрался, я слегка выпил. Благородно и в комании с другом.

– Нет, набрался. Именно набрался, напился, как последняя свинья!

Из спальни выглянул отец – в своей старой тельняшке, с очками на носу – и снова спрятался.

У нас пошло именно так: я отдуваюсь, папа отдыхает. Раньше было с точностью наоборот – папа отдувался, я отдыхал. Времена меняются, эстафета передается от отца к сыну, и я, не тратя времени на споры, скрылся в своей комнате.

Однако, там меня ждал новый удар. ВКонтакте писала Настя, писала много, и в своей обычной истеричной манере. Причина одна, вечная: ссора с родителями. Снова. В очередной раз. И теперь от меня требовали утешения – такого, которого я не мог дать. Не мог и даже не собирался.

Дав стандартный ответ «Всё будет хорошо, солнышко», я вернулся к своим делам. Но работа над пьесой не ладилась, в голову лезли сплошные глупости. Диалоги, выводимые с таким трудом, рушились, повороты сюжета выводили в шизофренические сплетения, а главная идея потерялась в потоке грязи второстепенных моралей.

Промучавшись пару часиков, я получил сообщение от Насти:

«Тебе плевать.»

Я прочитал. Ответить было нечего, да и не зачем.