Улица Освободителей. Жизнь начинающего писателя

Понимающая мои интересы, и поддерживающая кривые литературные опыты. Верящая. Любящая.

Но у каждой любви есть время. И у каждого обожания свои пределы. И кажется, наступил момент, когда любовь начала иссякать. Нет, дело здесь не в требования «поездки в Европу» или чём-то другому – в тоне, которым это было заявлено. Всё отошло на задний план, всё стало пустым и глупым.

И это значит, что любовь умирает, как убитый волк. В оскале белых клыков, в вое, который смешал слова прошлой любви и будущих проклятий, любовь умирает – и проще добить её, чем ждать воскрешения.

Добить и забыть, раз и навсегда, словно и не было этого счастья.

Освободителей, 12/блок два

Сессия выдалась тяжелой, и Яна Кувшенко, наша староста, затеяла небольшую вечеринку в честь завершения у себя дома. А поскольку жила она в старой «сталинке» на окраине, то и в просторную квартиру набилась вся группа. Как всегда, вино, пиво, водка.

– Только не так, как в прошлый раз, – попросила Яна, включая музыку.

Но всё началось как обычно. Сначала пили, потом спорили, потом разочаровывались и жаловались. Мы с Котляром и Семенистым заперлись на кухне, где под водку мыслили о грядущей жизни.

– Не, работать у нас – плохая идея, – авторитетно заявил Серый – Денег тут нормальных не заработаешь, а только инфакрты и инсульты. Или синьку.

– Согласен, – поддакнул Семенистый – Никакого смысла тут работать нет. Надо искать за границей.

– Уже сегодня.

– Да, да…

Я спокойно смотрел в окно.

Низкие двухэтажные дома, такое же низкое серое небо. Ничто не меняется в наших палестинах, и вряд ли что-то измениться. Остается свет фонарей – но он вечен, как и наши серые улицы.

– А ты что думаешь, Достоевский? – толкнул меня под руку Котляр.

– Думаю, вы правы, ребята. Пора валить.

Мы выпили. На душе стало тепло и приятно.

Вечеринка была в самом разгаре, выпито много, и разговоры пошли откровенные. Яна, вся красная от выпитого и от смущения, слушала Ромео, который посвящал её в секреты любовных отношений:

– Ты пацанов не слушай, Янчик.

Главное же – фьить! – Рома махнул рукой с бокалом, разбрызгав пиво по ковру – Ой, извини… Так вот, главное для нас, пацанов – это секс. Честно тебе говорю. Ты не слушай там о любви, ты на дела смотри.

Яна смеялась, Ромео улыбался во все зубы, а остальные были заняты чёрт-знает-чем. Попойка удалась на славу.

Домой я шел сам, сгрузив Семенистого на руки его тезке.