Праздничный коридор. Книга 3

Он не обращал внимания на россыпь разноцветных, блестящих от росы шляпок грибов, равнодушно давил эту красоту своими тапочками или сбивал хрупкие шляпки грибов, и они катились под ноги его спутницы.

Мужчина раньше никогда не ходил пешком, тем более, по лесным дорогам. Привычный, любимый способ передвижения в пространстве – личный автомобиль, остался где-то далеко, в нереальном прошлом и о нем нужно забыть, навсегда, как и о модной, уютной одежде от кутюр.

Сейчас он был одет в привычную униформу людей строительных специальностей – комбинезон и стеганую телогрейку.

На его спине горбатился охотничий, брезентовый рюкзак, удобный множеством застежек и потайных карманов.

По этим карманам перед походом был разложен минимум самых необходимых предметов быта, без которых в пути обходиться очень сложно. В этом же рюкзаке приютились пачка столовой соли, сахар, спички, котелок и два куска полиэтиленовой пленки, защищающей путников от дождя во время пути и земной сырости в местах ночлега – ночью.

На его плече висели связанные вместе резиновые сапоги.

Они шли уже давно, и за это время он научился раскладывать по карманам рюкзака свой нехитрый скарб таким образом, чтобы во время движения там ничего не гремело и не натирало кожу спины. Каждый день, перед тем, как улечься на ночлег, мужчина доставал из рюкзака карту Лабении и рисовал на ней красным фломастером завтрашний путь, который все ближе придвигался к границе Украины.

Им вместе предстояло еще пройти не одну сотню километров, до местечка Суходольск, помеченному на карте Украины большим красным крестом.

В Суходольске их дороги расходились в разные стороны.

Он направлялся на послушание в мужской монастырь, расположенный на территории Турции, она – в женский, украинский.

Ей, после Суходольска, до украинского женского монастыря в одиночестве оставалось преодолеть небольшой путь – всего пятнадцать-двадцать километров, и она обретет постоянное пристанище до конца своей жизни.

У него все было гораздо сложнее – пересечь Черное море, добраться до горного монастыря Панагия Сумела, поклониться чудотворной иконе Богородицы, написанной в древности святым Лукой, и излить ей свою молитву о тех, кому он причинил зло, и кто сейчас в этой молитве нуждается.

И только потом, он имеет право найти любой турецкий мужской монастырь и испросить разрешение настоятеля на свое послушание.

Так им приказала матушка, а ослушаться ее, они не хотели, да и воли не хватало.