Праздничный коридор. Книга 3

Ты решила мне помочь с продажей земли? Как у тебя все ловко получилось! Никто даже не догадался, что старики преднамеренно убиты. Все думают, что это простой несчастный случай. Так что же произошло на самом деле? Оксана, отвечай, я к тебе обращаюсь. Расскажи мне, зачем ты положила стекло на печную трубу бани? Ты ведь точно знала, что в бане соберется угарный газ, и мать с тетушкой могут погибнуть. Конечно, ты знала о последствиях своих действий. А когда в баню вошел отец, ты с наружной стороны закрыла дверь на засов, чтобы он не смог выйти? Расскажи мне, Оксана, всю правду.

Дело сделано, старики похоронены, уголовное дело против тебя пока не возбуждено. Ты меня хорошо поняла, Оксана? Я сказал пока, и это значит, что твоя судьба до конца нашей жизни в моих руках. На стекле остались четкие отпечатки твоих пальцев и, если ты будешь плохо себя вести, то мне придется передать это стекло в органы милиции, и сделать соответствующее заявление.

Я остолбенела. В голове билась лихорадочная мысль – Савелий убийца.

Он все спланировал. Даже затеял ремонт, чтобы примелькаться всем нашим соседям на крыше.

Значит, в день смерти родителей он всегда был здесь, рядом с ними? Сначала подготовил необходимого размера стекло, а затем положил его на трубу бани.

Стекло было маленького размера и плотно закрывало только дымоход, поэтому с земли было совершенно незаметно. Затем Сава точно рассчитал время, чтобы в баню не пошел дым, а вниз спускался только бесцветный угарный газ.

Потом выследил отца и закрыл за ним дверь. Дождался, когда все старики умерли, и только потом открыл на двери задвижку и уехал.

Я точно помнила, что Савелий был дома, когда нам позвонили соседи и сказали, что его родители и тетя угорели в бане.

Сейчас Савелий внимательно вглядывался в мое лицо, и на его губах блуждала счастливая ухмылка. Савелий торжествовал – железный обруч на моей шее захлопнулся на самый надежный замок.

Стонать и причитать по поводу коварности своего мужа, у меня не было сил, я покорно согласилась со своим унизительным положением.

В то время я еще не смогла до конца освободиться от детского комплекса постоянной вины перед своей матерью за огрехи в огородном и домашнем хозяйстве. В душе я была зашуганным и приниженным человеком. Поэтому и не смогла дать достойный отпор своему мужу. Я всего боялась. Савелий давно угадал мой внутренний страх и сейчас по полной программе воспользовался ситуацией.