500 лет назад – 2, или Некогда скучать

Остановившись в коридоре, Гридя еще раз огляделся и коротко скомандовал:

–Ефим, прибери нож и давай внутрь! Старче, не стой столбом, тоже заходи!

И, проследив, что эти двое его вяло послушались, тоже зашел в горницу. К этому моменту князь успел только встать со своего места, а сидевшие на дальней стороне стола Федор и корабельщики и того не успели.

–Что?… – спросил князь у Гриди.

–Да вот, старца нашего чуть не зарезали – своим бесстрастным голосом ответил тот.

–Старче?! – повысив голос повернулся к нему князь.

–Я вышел в коридор, а там сквозняк… я повернулся, глянуть… а тут дверь открывается, и он мне ножом сразу – тык… а я поворачивался как раз, и локтем-то ему в голову и того… с поворота… а он об косяк, и на пол… а тут Гридя…

Простим нашему герою такой рассказ. Не каждый день тебя режут, кто понимает.

–Да ты ранен, что ли?!! – еще тоном выше продолжал князь – Гридя!!

Тот сделал шаг к Седову, и поднеся светильник к его левому боку, спокойно сказал:

–Крови нет.

Здесь все немного смешалось, Николая Федоровича подтащили к столу, стали вертеть и ощупывать, но очень быстро выяснилось, что прорезана (или, скорее, пропорота) только поддевка, а нож не достал до тела, уткнувшись в кошелек, лежавший во внутреннем кармане.

–Против сердца бил – сказал Семен, спокойно стоявший все это время около сваленного на пол неизвестного, пока не подающего признаков жизни – нож его где?… Ефим!

Ефим, все это время тоже немного заторможено стоявший с ножом в руке, вздрогнул и положил нож на стол.

Все перевели взгляд на него, а Семен, взяв нож, поднес его ближе к огню. Больше всего он напомнил Седову финку, обоюдоострое лезвие длиной сантиметров 10, простая деревянная рукоять. Правда, был он, пожалуй, поуже финки, ближе к заточке.

–Воровской нож – цыкнув зубом, сказал Гридя – и колоть, и резать… Он у нас, вон, баул им подрезал. Глянь-ка, Семен, что там у него.

Семен опустился к лежащему и начал шарить у того за пазухой.

Сейчас можно было увидеть, что тот обычно выглядит (темные волосы, средняя лохматость, борода) и одет в обычную крестьянскую одежду – штаны, рубаха, безрукавка, а вот на ногах у него были… ну, больше всего это было похоже на бурки. Обувь из войлока, но не цельноваляная, как валенки, а сшитая из отдельных кусков. «Вот почему мы его не слышали – подумал Седов – у нас-то тут разговоры шли, а он в этих тапочках». Семен, поднявшись, положил на стол две вещи.