500 лет назад – 2, или Некогда скучать

За ними УЖЕ идут, с кем они бились-то?… От кого убегали на той повозке?! Сейчас они опережают, хорошо, но нагонят же? А дальше – давай на дыбу, кормщик, да там рассказывай, как изменников вез, как им помогал…

Данило помрачнел. Так, конечно, могло быть. Как Москва свои порядки наводит – они оба хорошо знали. Как наместник с людишками своими пронырливыми зажимает местных… какими способами… И кто же, в самом деле, правит сейчас в Рязани? Кто татар отбивал (об этом они услышали из боярского разговора)?… Уже Москва?… Непонятно…

–Ладно – взяв обратно еду, сказал Данило – умеешь ты подпортить, мне теперь кусок в горло не полезет… Что делать-то предлагаешь?

–А ничего – спокойно сказал Пимен – даже если мы их тут утопим сейчас, уже поздно, видели нас с ними, да не в одном месте.

Данило вытаращил глаза:

–Ты чего?! Они ж… они ж тебя вылечили!

Пимен вздохнул. Всем хорош был друг, но шуток совершенно не понимал.

–Шучу я, шучу, не дергайся, а то бояре всполошатся.

Кормщик покосился на сидевших у мачты, чтоб никому не мешать, Семена с Гридей:

–Ты не шути так, Пим, у нас уговор, я слово говорил…

–Да-да, прости – так же спокойно ответил тот – я, как понял сегодня ночью все это, тоже метался, что делать.

А потом понял, что уже ничего не сделать, а только скорость нас спасет, ну, и им поможет. Во Пскове их никто искать не будет, а там пока раскачаются, пока весточку туда-сюда пошлют, да мы их еще припрячем… Да и не сковырнешь их так просто-то, одно слово – бояре…

–Это да… да и тот, здоровый, который вчера вора-то приложил, ведь один удар с локтя, и все – готов…

Пимен, который, выпустив пар, вроде немного успокоился, снова помрачнел:

–А вот с ним вообще все непросто, Дан… разглядел я его, еще когда он снадобья мне доставал, из короба этого их, ну, с крестом.

–И что?

–Думал я, что из дружины он у них, с копьем был, да говорили они так с ним… А потом руки его разглядел. Я не знаю, каков он с копьем, а руки у него белее, чем у князя того же. И без мозолей. А говорит как?… Вроде, по нашему, а вроде и нет, да и чище, чем тот их книжник, Ефим.

И они его, то «Николай», а как раскрылись – так не иначе как «старец» или «старче» зовут…

–Думаешь, некое… духовное лицо? И с Матерью они ходили и долго сидели в повозке своей тогда, наши-то видели…

–Не знаю, все как-то… непохоже ни на что. И на духовное лицо тоже… А Матерь, кстати, тебе их с Петром свести велела, не забыл?

Данило все-таки отложил недоеденное и сплюнул за борт.