Чёрный айсберг

Марка охватывал не то что страх, но волнение от впечатляющего безграничного пейзажа вокруг. После длительного пребывания в замкнутом пространстве мозг космонавта отказывался осознавать увиденные картины бескрайности. Наконец Марку надоело перемещаться мелкими шажками, и он решил проверить надежность магнитов. Фролов закрепил оба магнита и обмотал полимерный трос одного из них вокруг руки. Он уперся ногами в борт катера и с силой потянул за трос обеими руками. Магнит не сдвинулся с места.

– Ты двигатели скафандра проверил? – снова неожиданно для Марка раздался голос Игоря.

– Нет ещё, магниты проверяю.

– Всё в порядке?

– Да всё в норме.

Фролов, прикреплённый к борту двумя тросами, отрегулировал их длину так, чтобы они плотно прижимали его к корпусу судна на чуть согнутых в коленях ногах. Затем он отдал команду на включение двигателей скафандра. Немного двигая кистью правой руки в стороны, он управлял векторами тяги двигателей, стараясь не потерять равновесие и оставаться в изначальном положении, упершись ногами в обшивку.

Убедившись в исправности двигателей ранца, Фролов выключил их и передал на борт: «Всё отлично, двигаюсь дальше». Он поменял тактику передвижения. На этот раз Марк оставлял закрепленным один магнит, затем нажимал на кнопку лебедки, которая отключала фиксацию троса, и, отталкиваясь рукой, отправлялся в полёт вдоль борта на свободно разматывающемся тросе. Сначала Фролов перемещался на небольшие расстояния в пять-семь метров, а затем разматывал лебедку на всю длину в тридцать метров. Постепенно волнение улетучилось, и Марк обрёл уверенность. Он медленно летел вдоль борта, напевая песенку, которую слышал Игорь через канал связи:

«Разгулялась буря,

Разыгрался шторм.

Я, глаза прищуря,

В нарушении норм

Из каюты вышел

Эх, да на палубу.

Здравый смысл не слышал,

Проклинал судьбу.

Били волны в борт,

Ветер в спину дул.

Не прийти нам в порт,

Невод винт погнул.

Ох, несёт к скале,

И не ровен час,

Обстоятельства

Похоронят нас.

Не опустим рук,

Ибо дом нас ждёт.

Невод сбросит крюк,

И баркас пойдёт.

Одной лопасти

Хватит нам сполна,

Больше смелости

Дарит мать-волна».

Игорь слушал морскую песенку своего товарища и улыбался. Он верил в то, что пока у его друга хорошее настроение, ничего плохого не произойдёт. Мониторы передавали изображения с камеры, вмонтированной в шлем Марка.