Лето с Макс на краю земли

 – Встретиться и подружиться, говоришь? А ничего, что люди даже на своей родной планете до сих пор не могут научиться жить мирно? При том, что между ними, в сущности, нет никаких особенных различий. Лишь искусственно созданные границы по миллиону признаков: место рождения, место взросления, взгляды на сверхъестественное, взгляды на отношения. Кто-то считает, что полов два, а кто-то – что их столько же, сколько людей на Земле. Кто-то считает, что все должны слушаться одного главного, а кто-то – что каждый, кто младше, должен слушаться того, кто старше.

– Так, может быть, обнаружение внеземной жизни как раз позволит людям почувствовать себя одним народом.

– Не позволит, – категорично отрезала Макс.

– Да ну тебя! В конце концов, обнаружение внеземной жизни повлияло бы как минимум на мою жизнь. Мне нравится рисовать, – сказал я и осёкся.

Как-то года три назад, когда мы с Ломом ещё дружили, я решил показать ему свои рисунки. И, собственно, это решение и привело к нашему разладу.

Мягко говоря, он не понял моего увлечения. Это окончательно добило меня. Прежде моё увлечение раздражало только маму, которая считала, что я трачу время на какую-то ерунду, но когда и лучший друг высмеял меня, я поначалу даже чуть было не выбросил все свои рисунки. В последний момент что-то остановило меня, и я решил, что уж лучше будет отказаться от таких друзей. И теперь вот я ещё и Макс сдуру ляпнул о своём недостатке. К моему удивлению, она лишь поинтересовалась:

– И? Какая связь?

– Мне нравится рисовать космос: другие планеты, звёзды, туманности – ну и без инопланетян не обходится, – стесняясь, признался я.

– Рисуешь зелёных человечков с большими глазами? – улыбнулась Макс.

– Вообще-то, инопланетяне не обязательно с глазами. И уж тем более, не обязательно гуманоиды. Это зависит от условий на конкретной планете. Где-то они могут выглядеть, как рептилии, где-то – как черви, а где-то и вовсе – как растения. И не надо забывать про альтернативные формы жизни, как минимум кремниевую.

– Вижу, эта тема тебе очень интересна.

– К сожалению, да.

– Почему же к сожалению?

– Потому что это может быть только хобби. Мама говорит, ладно бы я ещё астрономом хотел стать, хотя и это было бы совершенно бесперспективно. То ли дело программист или юрист – вот это, на её взгляд, толковые профессии. А я ведь даже не астрономией как таковой увлекаюсь.

– Да, я поняла. Ты интересуешься космическим искусством.