Наследница проклятого рода

Таламанд поднял отряд еще до рассвета, а Вангерт чувствовал себя так, будто по нему проехала сотня колесниц. На поляне трещал костерок, и кто-то уже принес к нему какие-то грибы и коренья, найденные поблизости. Было еще прохладно, первые солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густой туман, везде было мокро от росы.

Скорбный дух низко навис над лагерем. Не было слышно ни радостных голосов, ни смеха, ни песенок. Все вокруг ходили мрачные и погруженные в тяжелые мысли. Команды казались отдаваемыми откуда-то из другого мира.

Даже с Эстальдом и Маглинусом Вангерт лишь пару раз перебросился короткими фразами.

– А где же сэр Виндар Остренд? – спросил Флиппарус, когда все сели вокруг костра и в тяжелом молчании принялись за скудный завтрак.

– Да он спит еще! – удивился Кромфальд, оглядев лагерь. – И почему же его никто не разбудил? – с этими словами он направился к лежавшему в высокой траве волшебнику.

Он долго тормошил спящего, уговаривал его подниматься.

К нему присоединилось еще несколько человек. И все напрасно: Остренд все не просыпался, и вообще не подавал никаких признаков жизни. Рядом возник обеспокоенный Таламанд. Волшебник спешно произнес какое-то заклятие, повторил еще раз, потом замолк, обхватив голову руками.

– Остренд умирает, – выговорил он наконец. – Он еще жив, но…

Тут лежащий на земле маг открыл глаза.

– Я не ощущаю боли, – с трудом произнес он.

 – Я лишь чувствую, что душа вскоре покинет это бренное тело…

– Это мы еще посмотрим! – воскликнул Таламанд. – Найти мне эту чертову стрелу!

Ее вскоре отыскали. Маг предельно внимательно изучил стрелу, немного поколдовал, после чего в ярости швырнул ее в костер.

– Мерзавцы! – воскликнул он. – И мы снова недооценили Тенекрыла – на этой стреле Яд Сущности. Его действие незаметно, он не оставляет следов и умерщвляет через день-два после применения.

– Но от него должна быть защита! – с надеждой в голосе произнес Эстальд.

– Нет, – мрачно ответил Таламанд. – Ни противоядий, ни подходящих заклятий не существует. Смерть неизбежна.

– Я чувствую, что это последние минуты… – прошептал Остренд. – Прошу… Позаботьтесь о моих…

– Не беспокойся, Виндар. Мы не дадим в обиду твою семью, – отозвался Таламанд. – Твои дети будут тобой гордиться. Мы вовек будем помнить тебя.