Кировская весна 1931-1935

Первое время надо было определиться с местом жительства – обсуждался вариант квартиры в Кремле, или проживания на какой-либо подмосковной даче, или во введенном в 1931 году в строй Доме Правительства (жилом доме на набережной Москвы-реки по адресу Серафимовича, дом 2).

Наконец, хотя вещей было не так уж много, все-таки надо было упаковать и книги, и сувениры, и охотничьи принадлежности, и коллекции полезных ископаемых и минералов Ленинградской области – в итоге набралось на два полуторатонных грузовика, которые решили для быстроты везти на открытой платформе по железной дороге.

23 ноября 1931 года Дом Правительства принял новых жильцов.

20.11.31 Первые шаги

Таким образом, в число высших руководителей СССР входили:

Сергей Миронович Киров – Генеральный секретарь Центрального Комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) ЦК ВКП(б).

Вячеслав Михайлович Молотов: Председатель Совета Народных Комиссаров (Совнаркома) СССР (советское правительство) и Председатель Совета Труда и Обороны.

Михаил Иванович Калинин: Председатель Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) СССР (высший орган государственной власти СССР).

По мере ознакомления Кирова со всеми актуальными задачами управления советским государством Сергею Мироновичу все отчетливее становилось ясно, что перед СССР назрели три серьезные проблемы.

Первой проблемой была реальная угроза войны. Антисоветская газетная шумиха в Японии сменилась реальными действиями – японцы в сентябре 1931 году вторглись в Маньчжурию и инициировали ряд конфликтов на советской железной дороге «КВЖД», что обязывало СССР резко усилить обороноспособность на востоке страны.

Второй проблемой была внешняя торговля. Как вследствие мирового экономического кризиса, так и в силу политики одного из важнейших торговых партнеров – США, в 1931 году импорт намного превысил экспорт, и внешний долг СССР за один этот год увеличился на 50 %.

Третьей по счету, но не по важности, проблемой была нехватка продовольствия в городах. Ситуация была достаточно серьезной уже начиная с 1929 года, но в 1931 году она резко обострилась.

Как показали события 1930–1931 года в Казахстане, где поголовье скота с начала коллективизации сократилось почти в 5 раз, и дело в ряде мест дошло до натурального голода, ситуация на селе быстро развивалась в катастрофическом направлении. Фотографии голодающих, представленные в Политбюро в конце ноября новым начальником ОГПУ Артузовым, произвели на Кирова удручающее впечатление.