Кировская весна 1936-1937

– Нет, именно вдруг, – упрямо повторил Костя, – именно вдруг… Мучился-мучился человек, думал-думал, колебался, не знал, как решить, и вдруг – раз! – и открылось… И оказывается, все очень просто… А главное – ясно! Так ясно, так легко, что прямо кричать хочется! – И он в самом деле закричал звонко и счастливо.

– Эк тебя надирает! – сказал Сергей Петрович, все еще улыбаясь. – Счастливый у тебя возраст… Ну ладно, как говорится, «простим горячке юных лет и юный жар, и юный бред» … Только имей в виду: такому наитию, брат, грош цена.

Решение должно в самом человеке созреть, а не с неба свалиться.

– Да ты не понимаешь! – досадливо отмахнулся Костя. – Я и не говорю, что с неба. Человек перед этим долго думал и мучился, а тут… Скачок, понимаешь? – добавил он важно. – Переход количества в качество…

– Вон что! Тогда понятно, – так же важно ответил отец. – И какой же в тебе произошел скачок?

Он спросил совершенно серьезным тоном, но в глазах его Костя увидел искорки смеха, и это его подхлестнуло: неужели отец все еще считает его мальчиком, неспособным к раздумьям, колебаниям и решениям! И неожиданно для самого себя Костя заговорил о том, что «открылось» ему в Севастополе на палубе крейсера «Червона Украина».

Сергей Петрович слушал его, не прерывая и даже не поворачивая к нему лица. Это были удивительные слова мечты и надежды, исполненные юношеской горячности и одержимости, целая поэма о море, кораблях и орудиях, развернутый трактат о воинском долге мужчины, страстное исповедание веры в свое призвание.

И, только выложив все и закончив тем, что жизненный путь избран им навсегда и что путь этот – военный флот, Костя повернулся к отцу.

– Так, брат… Выходит, ты и в самом деле вырос… Рановато, конечно, в пятнадцать лет всю свою судьбу решать, но против рожна, видно, не попрешь… Значит, решил ты всерьез?

– Да, – виновато сказал Костя.

– Ну что ж, дело твое. А я тебя всегда поддержу!

{18}

28.06.36 Самолет ХАИ-5

В конце июня 1936 года летчик Кудрин поднял новый самолет-разведчик Немана в небо.

ХАИ-5 легко оторвался от земли и в полете показал хорошую управляемость, добрые летные качества. Заводские испытания самолета провели за двадцать летных дней. Выполнили 42 полета, причем ежедневно вносились какие-то изменения для устранения возникших неисправностей: меняли покрышки колес, устраняли утечки воздуха из воздушной системы, установили новый карбюратор.