Кировская весна 1940

Мое мнение основывается на следующих соображениях:

Все наши наблюдения, а также речь Молотова от 29 марта подтверждают, что советское правительство полно решимости придерживаться в настоящей войне нейтралитета и избегать, насколько это возможно, чего-либо, что может вовлечь его в конфликт с западными державами. При таком взгляде на вещи советское правительство, вероятно, боится, что демонстрация существующих между Советским Союзом и Германией отношений, такая, как визит Молотова или самого Кирова в Берлин, может в настоящее время таить в себе риск разрыва дипломатических отношений или даже начала военных действий с западными державами.

О подобной ситуации свидетельствует упоминаемое Вами опровержение ТАСС, которое отвергло с довольно поразительной прямотой и жесткостью все слухи о предполагаемой приближающейся поездке Молотова.

Известен тот факт, что Молотов, который никогда не был за границей, испытывает большие затруднения, когда появляется среди чужеземцев.

Это в той же степени, если не в большей, относится и к Кирову. Поэтому только очень благоприятная обстановка или крайне существенная для Советов выгода могут склонить Молотова или Кирова к такой поездке, несмотря на нежелание и «осторожность». Кроме того, Молотову, который никогда не летает, для поездки понадобится, по крайней мере, неделя, а здесь на самом деле на это время для него нет никакой подходящей замены.

Хотя шансы на успех кажутся, таким образом, маленькими, я конечно же сделаю все, что в моей власти, чтобы попытаться реализовать план в случае, если он сдвинется с места.

Удобная стартовая точка для неофициальной беседы на эту тему может быть найдена лишь с большим трудом. Ход беседы покажет, смогу ли я затронуть эту тему и развить ее.

Что касается приглашения Кирову, то здесь надежда на успех еще меньше, и для начала может быть рассмотрена возможность встречи в пограничном городе.

Шуленбург

/Примечание Автора – {АИ} с использованием фрагментов реальных документов {70}/

03.

04.40 Риббентроп

КАНЦЕЛЯРИЯ МИНИСТРА – ПОСЛУ ШУЛЕНБУРГУ

Телеграмма № 570 от 3 апреля

Главе миссии или его представителю лично. Должно быть расшифровано лично. Конфиденциально. Строго секретно

Господину послу лично

На Вашу телеграмму № 599 от 30 марта Имперский министр иностранных дел распорядился, чтобы дальнейшей инициативы пока не проявлялось.

Шмидт

{70}

04.04.