Виго. Повелитель

Визер торжественно установил посреди стола приличных размеров кувшин, предварительно наполнив бордовым густым вином две большие глиняные кружки до краёв. Хозяйка молча вышла из кухни. Нейфер поднял кружку и, делая большие глотки, жадно ополовинил её. Визер последовал его примеру. Вино и впрямь оказалось великолепным. Немного терпким, душистым, с небольшой сладостью. Нейфер взял со стола жареную цыплячью ногу и, отрывая волокнистое мясо белыми ровными зубами, с аппетитом начал есть. Утолив голод, он допил остатки вина и поставил кружку на стол.

Пап снова наполнил посуду.

– Хочу вас, спросить, мастер, – начал старый солдат, не притрагиваясь к еде. – Я давно не видел вас таким счастливым. Что-нибудь произошло?

– Произошло, – ответил Крун, поднимая кружку. – Хочу помянуть одного парня, из головы которого недавно сделали украшение перед судом в Гальгене.

– И кто этот бедняга? Я его знаю? – поинтересовался Визер Пап.

– Прекрасно знаешь! – ответил Нейфер и, делая глоток, добавил: – Судя по надписи, его звали Крун Нейфер.

Разбойник и злодей Крун Нейфер.

У Папа от удивления глаза вылезли из орбит, однако он тоже пригубил вино. Видя изумлённый взгляд своего собеседника, Крун рассказал ему о встрече с бароном.

– Так что я получил прощение по полной программе, и мы теперь сможем вернуться домой, – закончил Нейфер и посмотрел собеседнику прямо в глаза.

Визер отвёл взгляд. Уткнувшись в стол, принялся молча жевать луковицу, обжаренную на жиру.

– Что-то я не вижу радости? – Глаза Нейфера сузились, и, откинувшись на стену, он более строгим голосом спросил: – Ты не рад такой возможности?

– Я очень рад за вас, мастер, – ответил внезапно погрустневший Пап.

– Да ладно тебе. Ты только вспомни, сколько денег мы оставили на острове Отверженных. Их нам хватит на безбедную жизнь в любом городе Готтии, ещё и детям останется! Нам надо только придумать, как отсюда убраться.

– Простите меня, мастер. Я уже привык здесь, с моей красоткой мне легко и радостно. У меня появился дом и своя маленькая семья.

Там, – Визер махнул рукой в сторону, – у меня ничего не было, и нет. Никто меня не помнит и не ждёт. И, когда придёт время, я не обрету последнего приюта, и на мою могилу не придут дети и внуки. Простите меня, мастер.

Визер опрокинул кружку в рот, встал и снова наполнил её. Не ожидая такого ответа, Нейфер изумлённо смотрел на своего собеседника. Видно, сытая и сладкая жизнь развратила не только Сяпуса, но и его верного боевого товарища.