Виго. Повелитель

Судя по яркому солнцу, бившему в распахнутое окно, Лайла предположила, что сейчас едва за полдень и второй кувшин ей могут и не принести. С сожалением она отставила кувшин в сторону и вытерла мокрые губы. Только тут она заметила, что сидит на матрасе абсолютно голая. У решётки она увидела грубую мешковину. Быстро схватив её, она прикрыла своё истерзанное тело и, свернувшись калачиком на матрасе, попыталась собраться с мыслями. Как она смогла допустить такое? Как она не сумела предвидеть, что её великолепный план вот так вот легко рухнет и она окажется здесь? Как Ламунар сумел просчитать её появление? Какие заклинания он использовал, чтобы так искусно создать ловушку, в которую она так легко угодила? Чем больше она думала об этом, тем больше запутывалась.

Может быть, Мошон рассказал об их первой встрече? Навряд ли эта встреча могла насторожить старого хитреца Ламунара. Мало ли девиц упустят случай завести богатенького любовника из замка. Нет, если даже рисовальщик и похвастался своим приключением у ручья, то это никогда бы не насторожило Ламунара. Все её хитро составленные планы старый пройдоха легко разгадал, кроме одного. Выпущенные чёрные паучки до сих пор оставались под властью ведьмы и готовы были выполнять её поручения, от шпионажа до возможности прямого вреда. Правда, сил у неё сейчас было маловато. Да и вреда они могли нанести не так уж и много, как ей бы хотелось. Лайла вздохнула и прошептала несколько заклятий, чтобы снять ноющую боль. Она потеряла слишком много сил, и заклинания теперь приносили лишь временное облегчение, и с каждым разом они действовали всё на меньшее и меньшее время, а сил забирали всё больше и больше. И вскорости наступит тот момент, когда они перестанут помогать. Поэтому в следующий раз она решила терпеть и беречь силы. Лязгнул замок, дверь открылась. Лайла приоткрыла глаза и увидела, как в комнату вошла фигура в сером плаще. Сердце цыганки бешено забилось. Вот, за ней пришли и сейчас уведут в сырой, страшный подвал на расправу к палачу. Но фигура, подойдя к решётке, просунула между прутьями небольшую миску с краюхой хлеба наверху. Потом так же, молча, покинула комнату. Лайла подтянула миску к себе и, подняв краюху, увидела на дне немного каши. От человеческой еды она давно отвыкла, но желание укрепить свои силы заставило её зачерпнуть немного каши на хлеб и отправить в рот. Кушанье оказалось пресным, безвкусным и отвратительным. Испытывая отвращение к этому вареву, цыганка с трудом протолкнула в себя первый глоток.