Подмастерье

 – Еретика пришли хватать… Дайте им дорогу!

Не первый раз сталкиваясь с эффектом, производимым именем ордена на обычный люд, Филь придал своему лицу важное выражение и скользнул следом за отцом Николаем.

В этот момент сидевший в центре храма монах в капюшоне вскочил на ноги, а вслед за этим раздался долгий, полный ужаса вопль.

2

Когда спрашивают, какого вида тело принимает дьявол, требуется отвечать, что, в соответствии с его природой, одно дело говорить о начале его появления, а другое дело говорить о его конце.

Ибо вначале это просто воздух, но в конце он принимает некоторые свойства земли. Всё это дьявол, с разрешения Бога, совершает по собственной воле, и хотя телесность подчиняет его местным законам движения, но не запрещает принимать любую форму…

    Молот ведьм. Часть II, вопрос I, глава IV, 1-е англ. издание, 1928, библиотека Кёльнского университета, Германия

Захлебываясь, истошно вопила сеньора в двух рядах позади господина в плаще. Сидевшие на скамьях вскочили на ноги, пытаясь понять, что с ней случилось, а она только тыкала рукой в широкоплечего господина, который за две минуты потерял вдруг все свои волосы.

Монах в капюшоне выпростал из-под сутаны меч. Матрона, которую отец Николай обозвал ведьмой, ахнула, расставив руки. Увидев оружие, остальные дамы в церкви оглушительно завизжали.

Перекинув меч в левую руку, монах врезал матроне по челюсти, и, пока она валилась между рядами, вмиг облезший сеньор с девицей-соседкой вскочили на спинку скамьи, оттуда перепрыгнули ближе к дверям; затем глаза лысого встретились с пристальным взглядом Филя.

– Ты! – злобно ощерился лысый, решительно теряя человеческий облик.

Филь поёжился. Но он уже не боялся этой твари по-настоящему. Не после Алексы.

При виде демона, чей плащ превратился в крылья, в церкви начался сущий бедлам. Пока вооружённый мечом монах перемахивал через скамьи, толпа снесла Филя и отца Николая к дверям, где застряла. А недавняя румяная красавица прыгнула на спину нергалу и вынеслась с ним в окно, выбив витражное стекло.

Лучи Арпонисов только слегка задели их тела.

Взревев диким вепрем, монах с мечом понёсся по плечам и головам к выходу. Когда Филь с отцом Николаем высвободились из самой гущи народа и выбежали следом, то увидели на площади битву между монахом, стражниками и нергалом.

«Девица», чьи волосы теперь напоминали извивающихся червяков, лежала на брусчатке, воя на одной ноте и баюкая правый бок.