Подмастерье

Охваченный ужасом Филь немедленно отпросился у Флава и, меся сапогами тающий под мартовским солнцем снег, стал как заведённый наворачивать круги у башни, устремив взгляд в свои мятые записи. Он надеялся, что ритмичная поступь каким-нибудь образом вобьёт в его голову то, что он плохо знал. Жизни в башне для него всё равно не было, там рабочие вскрывали пол, чтобы добраться до подземной реки. Чтобы они не подладились в солнечном луче, линзу на крыше накрыли куском полотна.

Не обращая внимания на взгляды служащих, спешащих по делам, Филь два с половиной часа утаптывал площадку, пока у него не загудели ноги в промокших сапогах.

Остановившись передохнуть, он увидел, как из восточного крыла замка вышла среднего возраста девица в дорогой одежде, державшая себя так, будто заглотила корабельную мачту. Она споткнулась, завидев его.

– Холера, – прошептал Филь. – Надо же, как не вовремя!

Удача избавила его на три месяца от возможных столкновений с кем-нибудь из Хозеков и Фе, но сегодня она его оставила.

Сердиться на неё он не мог: при виде Лентолы кто угодно сбежит. Девица твёрдым шагом направилась к нему.

– У тебя совесть есть? – вместо приветствия спросила она.

– И тебе доброго дня, – ответил ей Филь.

– Нам сообщили, что тебя отослали в горы Тарпан к соляным копям, а ты расхаживаешь здесь как ни в чём не бывало, не желая потратить четверть часа, чтобы дойди до дому и сообщить, что с тобой всё нормально!

С момента, когда Филь видел её последний раз, Лентола перешла в одежде в новую лигу.

Сегодня на ней были льняные штаны тройного плетения, заправленные в высокие серые сапоги из мягкой кожи с лавандовым отливом и лавандовая же шнурованная куртка толстой шерсти с большим капюшоном, отороченным серебристой лисой. Из-под куртки виднелся дымчатый свитер мягкой пряжи. На руках красовались серые замшевые перчатки.

– Габриэль места себе не находит в догадках: Флав совсем выслал тебя из столицы и ты теперь отверженный; как к этому отнесутся Хозеки и что будет с её свадьбой, которая назначена на май? Как давно ты здесь?

Филю было не привыкать выносить Лентолино негодование, и он уже собрался её отбрить, как вдруг сообразил, что на Флава с Руфиной она не посмеет направить свой гнев, а значит, у него есть возможность донести до обоих семейств, насколько рассердил его визит в Менону.

И что Флав с его мнением согласен, и даже Руфина его поддерживает.

– Со дня возращения из Меноны, – ответил он спокойно.