Кровь раздора

Пытаясь вспомнить причины, по которым он отчаянно не хотел работать там, где проработал почти год, Анфас смог найти в недрах памяти лишь неудобный график, который совершенно не подходил для всего, что Анфас распланировал на каждый день той своей жизни, и крайне маленькую зарплату за, как ему тогда казалось, несправедливо большой труд…

Нервный смех вызвал новый приступ кашля. Адолрон предлагал всем, с кем Анфас появился на его землях и ему в том числе, самый свободный график из всех возможных, но с одним условием – сегодняшний день может стать последним днем.

Без преувеличений и без прикрас. Что же касается оплаты…

Анфас вновь попытался засмеяться, и вновь не смог. Кашлял очень долго, грудь закололо от внутренних хрипов и скрежетов, но кашель не проходил, заставив Анфаса дышать маленькими вдохами. Что же получат все они за то, что найдут Артефакты и соединят их? Они вернутся в свой мир, к своей прежней жизни. Но прежними ли они вернутся?

Неожиданная глубокая мысль на мгновение отвлекла от кашля.

Следом пришла другая глубокая мысль, от которой Анфас покрылся холодным потом: какое наказание может обрушиться на каждого из них за то, что они откажутся искать Артефакты, предпочтя остаться в Адолроне жить до старости?

* * * *

Еще одно утро.

Еще один день в этом городе.

Анфас, в последнее время стал замечать за собой, что больше всего внимания он начал обращать на местную еду. Пытаясь выделить или хотя бы найти различия в блюдах, если таковыми можно их назвать, приносимой босоногими мальчишками еды, Анфас быстро отказался от этой скучной затеи.

Недоваренная зачастую греча, пережаренное мясо и словно сваренные несколько раз скользкие, отвратительные на вид, но еще хуже на вкус овощи были почти на каждом столе вне зависимости от того, что просил подать. Рыбу приходилось ждать дольше всего, а, чтобы ожидание не было томительным или гость трактира вдруг не вздумал уйти, устав ждать, его даром угощали натертым на черный хлеб чесноком вперемешку со сладкими травами, что, как с удовольствием отметил Анфас в первый же укус, было очень вкусно.

Но, в отличие от языка, желудок Анфаса был совершенно иного мнения об адолронской кухне. И если гречу с мясом или сыром он принимал без слов, то на так полюбившиеся Анфасу куски черного хлеба с чесноком и сладкими травами возмущался громко и настойчиво…

Дверь распахнулась от сильного пинка – Анфас невольно глянул на хозяина помещения.