Кровь раздора

Взглянул остро и пронзительно, и едва Ыхойв почувствовал себя очень неуютно, резко ответил:

– Нет.

Ыхойв медленно выдохнул. На какое-то мгновение ожидавший услышать нечто, что его удивит, обрадует и обнадежит, но не получивший этого, он расстроился и разозлился одновременно:

– Тогда мы просто купим нужное нам зелье и уйдем.

* * * *

Всю обратную дорогу Ыхойв размышлял над словами торговца. Мысль о том, что можно стать одним из приближенных к верхам правления в одной из самых, судя по словам Сота, могущественных империй Адолрона не выходила из головы.

Орерц говорил и пояснял, какое именно и для чего нужно зелье, а Ыхойв слушал его краем уха и не слышал. Ящероподобные гиганты в одной империи и смахивающие на эльфов жители, чья кожа прозрачна, как слеза, второй вряд ли примут в ряды равных себе существо иной расы, но всегда и во всем бывают исключения. И Ыхойв страстно загорелся стать этим исключением.

В трактире народу стало еще больше, чем видел Ыхойв с утра, когда покидал его вместе с Орерцем.

По возвращению от торговца Ыхойв сразу хотел поговорить с Геррапом, но за столом, занятым всё тем же утром, увидел Анфаса, Заавха и Культра вместе с неутомимой женой капитана. Она хохотала и вскидывала над головой кружку, проливая часть содержимого себе на волосы.

– Есть еще один вариант освобождения капитана, – сразу сказал Ыхойв, садясь на скамью напротив Культра.

– Скажи сначала мне! – неожиданно крикнула жена капитана.

Недоуменно взглянув на нее, Ыхойв произнес:

– Мы можем просто вырубить капитана…

– Да я с самого начала об этом твердил! – радостно перебил Анфас.

– Мы можем просто вырубить капитана, напоив его…

– Тебе всё равно придется красть монеты, Анфас, – добродушно заметил Заавх.

– Мы можем просто вырубить капитана, напоив его колдовским отваром! – со злостью закончил Ыхойв.

– Странно, что это предлагаешь ты, а не Сот, – усмехнулся Культр.

– Разве не проще украсть монет? – вновь спросил Заавх, переводя пьяный взгляд с одного на другого.

* * * *

Вскоре людей за столом прибавилось.

А вместе с ними и споров.

Анфас, Заавх, Псан и Культр настаивали на воровстве. Геррап, заручившись поддержкой Сота и Тайгива, удивился собственной вспыльчивости. Он, подобно Заавху, неожиданно начал перебивать, торопясь сказать свою правду, которая неоспорима, а все остальные не правы до мозга костей. В груди поднималась злость, непривычная и какая-то звериная, ладони зачесались, в них мгновенно нырнул приклад.