Школяр

Мадам Гарпия считала своим долгом устраивать себе ночное ложе у порога в девичий дормиторий. Филь поспешно отодвинул плакат в сторону.

– Эта часть меня нисколько не пугает, – рассеянно проговорила Анна. – Куда страшнее, если сестра Филя будет спать и проснётся. Тогда мы к утру обе станем синими, как прошлогодние куры.

В Алексе мальчиков селили в комнатах по двое, а девиц по четыре, и Габриэль посчастливилось оказаться в одной комнате с Метой и Анной. Четвёртой была Палетта Кассини, подруга Габриэль.

Распахнув потайную дверь, Филь обернулся:

– Чем она вам всё же так досадила?

– Разговаривает без умолку, – сказала Мета. – У меня голова от неё болит.

Они вошли в святая святых Схизматика. Ничего нового здесь не появилось с момента их последних занятий, кроме потрёпанной книги с выпадающими листами, приютившейся на краю просторного стола, уставленного химической посудой. Стол окружали обшарпанные табуреты, такие же, как в соседней комнате.

В стоявшем в углу корыте валялись вспоротые школярами крысы.

Крыс поставляло кошачье семейство, проживавшее на конюшне. Пять тамошних кошек отличались злобным нравом, не подпуская к себе никого. Зато их не требовалось кормить, пока в Алексе водились мыши. От такой диеты шерсть у кошек сделалась невиданной густоты, переливалась искрами на свету. Крыс кошки не ели, а оставляли лежать на видном месте со свёрнутой шеей.

Ян забрал у Филя гамур, заинтересовавшись распадающимся фолиантом. Филь с Метой и Анной пошли по лаборатории, заглядывая в шкафы.

Собачьи глаза на жезле сделались ярче, и, умирая от любопытства разгадать, что Схизматик тут прячет, Филь стал тыкать Арпонисом во внутренности каждого шкафа, который Мета открывала перед ним. Только Анну здесь ничего, казалось, не интересовало.

– Если бы Габриэль не болтала сутками, будто боится, что у неё во рту завоняет, – не унималась она, – ей не пришлось бы подскакивать ни свет ни заря, чтобы успеть доделать задания.

Которые, хочу заметить, она также учит вслух.

– А ты ей говорила об этом? – спросил Филь.

Они нашли, что искали: у очередного шкафа собачьи глаза стали ярче.

– Именно это я и сказала, – хмуро произнесла Анна. – Слово в слово.

– А она?

– А она треснула меня и зверски ущипнула!

Если Анна сказала такое, Филя не удивило, что Габриэль её треснула. Болтушка и добрая душа, Габриэль могла чувствительно приложить за нанесённую обиду.