СкаZка о волшебном слове. Сборник рассказов – метафорические нарративы для взрослых о любви, преодолении и перерождении

 – Он наклонился, взял с пола пластиковый мешок и потряс им в воздухе. – Видишь, костюмчик уже готов.

А потом он засмеялся.

Нет, это нельзя было назвать смехом. Скорее он истерически закаркал, как гадкий сказочный гном. Не тот гном, про которых рассказывают детям. А настоящий, маленький гоблин, который питается заблудившимися в лесу туристами.

Замолкнув, Джек почесал волосы под кепкой, как какой-нибудь мальчишка, который сморозил глупость.

– Вот такие пироги.

Витяй очень хорошо понял, к чему всё идет. И он снова заплакал.

Лицо Джека оставалось спокойным. Пожалуй, оно было даже серьёзным, словно он слушал сейчас похоронный марш.

– Подпевай, детка, – сказал он и улыбнулся, – ему это нравится.

Витяй так и сделал.

Он завыл, как одержимый на сеансе экзорцизма, даже не представляя себе, что обладает одним из редчайших мужских голосов. А следом, большой палец ноги что-то обожгло. Пеньковый трос, на котором болтался Витяй, натянулся словно струна и… лопнул.

8

Он проснулся до того, как прозвенел будильник. И еще не открыв глаз почувствовал, что на лбу у него лежит чья-то ладонь.

– Сколько времени? – спросил он.

– Без трех минут семь.

Виктор ощупал себя под одеялом везде, где доставала рука. Для начала правую грудь, которая почему-то ныла и чесалась. Потом локти и коленнные чашечки. Рука, двинулась к паху, но остановилась лежа на бедре. И хотя было ясно, что все в порядке, он испытывал необъяснимый – вероятней всего связанный с ранним пробуждением – парализующий страх.

«Возможно», подумал Виктор, «он не проснулся сейчас в своей кровати, рядом с любимой женой, а наоборот, все это сон, начавшийся в тот самый миг, когда он сорвался в адскую молотилку…»

Он взял её руку и положил себе на глаза, словно она могла удержать его в этом спасительном сновидении.

– Сколько я спал?

Наташка усмехнулась. Помолчала секунду-другую и он догадался, что жена смотрит на часы.

– Господин доктор, побили сегодня свой собственный рекорд.

– Да?

Он напрягся и затаил дыхание. В прошлый раз, две недели назад, операция длилась почти целый день, а вернувшись домой, он рухнул в постель в ботинках и пальто, и проспал восемнадцать часов к ряду.

– Сутки и пять часов, – сказала она.

Он глубоко вздохнул и шумно выпустил воздух.

– Старею, мать. Старею.

И это была правда.