Из свитков Клио

Каламита всегда указывает на Полярную звезду.

– Слыхал я про такое, рыбаки в трактире говорили. Только баловство это – нужна плошка с водой и спокойное место. А когда тебя качает на волнах и ветер рвёт паруса, никакая каламита не поможет.

– А если сделать такую каламиту, чтобы работала всегда, даже в шторм и в бурю? Как думаешь, за такое король Карло может сделать меня ноблем?

– Дались тебе эти нобли! Ну, может быть, и сделает. Король – он что угодно может сделать, если захочет и если у него настроение хорошее.

Братья ещё долго разговаривали, сидя у стены родного дома, примостившегося недалеко от обрыва. А внизу плескалось море, такое спокойное и прозрачное. Но Флавио прекрасно помнил, как оно преображалось во время штормов…

Глава 5

Рано утром в воскресенье юноша почистил башмаки и надел поверх самой чистой камизы свой самый лучший котт. Затем пригладил волосы пятернёй и вышел из дома. К собору Флавио направился не по главной улице, а переулками. Вскоре он уже вошёл под сень колонн галереи на высоком крыльце храма.

Через ажурные стрельчатые арки виднелась главная площадь просыпающегося Амальфи. Тяжёлые бронзовые двери, отлитые в самом Константинополе, уже были распахнуты. Юноша стремительно прошёл через нартекс и направился в левый неф. Там он укрылся между колонн так, чтобы видеть передние скамейки, и принялся ждать.

Храм быстро наполнялся прихожанами, пришедшими на мессу. И вот, наконец-то, Флавио заметил Анжелу. Она следовала за своим отцом по центральному проходу между скамеек.

Её синее блио с коротким шлейфом и вышитым бисером поясом благочестиво скрывало плавные изгибы девичьего тела. Волосы Анжелы покрывал тонкий голубой платок, ниспадающий на плечи. Рядом с высоченным суровым синьором Доменико девушка казалась ангелом, сошедшим с небес.

"Как же она прекрасна! – подумал Флавио, пожирая глазами возлюбленную. – Она само совершенство! Клянусь святым Януарием, я сделаю всё, чтобы она стала моей женой!" Как будто услышав юношу, Анжела подняла глаза и посмотрела в ту сторону, где стоял Флавио.

На лице девушки появилась загадочная полуулыбка.

Глядя на любимую, Флавио не заметил, как началась месса. Опомнился юноша лишь тогда, когда хор пропел "Gloria in excelsis Deo", а отец Амвросий с чувством произнёс коллекту и приступил к чтению отрывка из Ветхого завета. Певучий голос клирика разносился по всему собору. Флавио вспомнил слова священника об ангелах на кончике иглы в тот день, когда он заносил отцу Амвросию потир.