Тень с человеческим лицом

– Вам не кажется, что это уже слишком? – Смихн сделал шаг к Черрленн, дождался, когда девушка взглянет на него и продолжил: – Деревня посреди леса, который я знаю наизусть, окна из хрусталя – два последних дня действительно были тяжелыми, но вряд ли настолько, чтобы одинаковый для всех бред был столь реалистичен и продолжителен!

Он обернулся к Вопгнару, резко бросил:

– Как называется этот фильм? Почему нас не уводят со съемочной площадки? Режиссер, для которого ты так упорно играешь эту идиотскую роль, должен быть слепым, чтобы не заметить, в каком состоянии мы попали в кадр! Я очень устал, жутко голоден, хочу спать и, самое главное, не видеть тебя – с твоими анаболическими мышцами и походкой только что проснувшегося медведя.

Смихн вновь вонзил взгляд в Черрленн:

– Найди режиссера этого дурацкого спектакля и зови сюда, пока я не стал крушить ваши декорации! Лучше найди его быстро – мое терпение кончилось еще тогда, когда твой так называемый папаша вышел встречать нас с копьем!!

Смихн не мог дольше сдерживать рвущуюся наружу ярость.

Он вцепился в ближайший от него стул, после короткого размаха швырнул его в дальний угол комнаты. Тяжело дыша – то ли стул слишком много весил, то ли он вконец измотался – Смихн поймал на себе недовольный взгляд Вопгнара, увидел наливающиеся кровью глаза гиганта.

– Своя злость или так написано в сценарии? – хрипло усмехнулся Смихн. – Что будешь делать, если следующий стул полетит тебе в голову?!

Вопгнар со скрипом сжал кулак.

К нему бросилась Черрленн, прижала ладони к широкой груди – сказала, оглядываясь на Смихна:

– Представь, что он мог пережить за эти два дня. В собственном безумии нет его вины…

Смихн вдруг поперхнулся вдыхаемым воздухом – он вонзил взгляд в левую руку Черрленн, на которой увидел три длинных тонких пальца. Ладонь пересекали несколько жутких сизых шрамов – поморгав, Смихн все также видел три пальца – три вместо положенных пяти.

Голос Вопгнара, тяжелый, как волны океана, заставил встретиться с его горящим лютой злобой взглядом.

В нем Смихн прочитал смертный приговор, как для себя, так и для всех, кто с ним пришел, но страха не почувствовал – слишком велика была усталость и злость от непонимания происходящего.

– Накрывай стол, Черрленн, – сквозь зубы процедил Вопгнар, – я принесу еще стульев.

Глава 4

Трудно быстро привыкнуть к новому месту, еще труднее понять новых людей.