Час пробуждения

Он волной прошел через нас, и жнецы замерли в легком ужасе. Да, я умудрился разозлить хтоническое божество. Перед нами возникла могучая темная фигура, крылья затрепетали, а затем появился тощий старичок в сером костюме начальника поезда и высокой фуражке. В одной руке он держал свиток, а другой опирался на косу, как на костыль.

– Кто посмел? – тихо спросил он. – Кто нарушил график движения поезда? Кто этот бессмертный?

Мы молчали, но Бизли уже начал пятиться.

– Я задал простой вопрос. Кто? – Старичок стал приближаться к нам, и в воздухе запахло смертью.

Настоящей. Мне давно не было так жутко. Вибрации усилились, и я понял, что сейчас начнется мясорубка. Хотя драться с Хароном, а это был именно он, та еще затея. Он непобедим. Правда, вот у Михруша иное мнение. Рептилоид выставил вперед руки, и плотные струи огня ударили по худой фигуре.

– Удивительно! – воскликнул Харон и звонко рассмеялся. – Давно такого не было!

Черные тени понеслись к Михрушу, но тут в бой вступил Донни.

Его посох осветился лазурным пламенем, возник яркий щит, и магия божества расщепилась о него.

– Жри болты, тупой труповоз! – Бизли подпрыгнул в воздух, и в его лапах возник уже знакомый мне арбалет, заряженный шипастыми шарами. Они с визгом сорвались с ложа и устремились в темный силуэт бога.

Но что древнему созданию какие-то там шарики из арбалета? Его можно из пушек расстреливать, «Градом» поливать, атомной бомбой по голове стучать. Ничего ему не будет.

Это же бог! Да, пусть не самый сильный и не самый знаменитый, забытый, старенький. Лодку вот отобрали, сделали начальником поезда. Но это совершенно не отменяет того факта, что перевозчик все еще силен.

Темные тени приняли форму гигантских ладоней и схватились за сверкающий щит. Они порвали его в мгновение ока, а затем дедок оказался рядом с Михрушем. Рептилоид пнул Харона в грудь, тот отшатнулся, но устоял. Зеленые молнии сорвались с посоха Донни и отбросили старика назад.

Целый град болтов обрушился на лежащего бога.

– Не так уж и крут этот перевозчик, – Михруш довольно высунул длинный язык.

– Кхе-кхе, – старик прокашлялся и медленно начал подниматься с пола. Его костюм выцвел, пошел лохмотьями, будто его прямо сейчас жрала моль, сам бог стал дряхлым, убогим. Пропала фуражка, исчезли туфли. Могучая коса превратилась в обычное деревянное весло.

– Пора валить, – шепнул я Бизли.

– Почему? Посмотри на него.