Час пробуждения

– Бизли, твою мать, ты думаешь утащить меня? – воскликнул я, наблюдая, как лодка начинает уменьшаться в размерах.

– Да, но тебе бы следовало меньше жрать света где ни попадя. Совсем разжирел! Хрен утащишь! – Мелкие крылышки кота вздрагивали, но тем не менее уверенно поднимали нас обоих в воздух. Я посмотрел вниз. Харон совсем ополоумел. Он иссушил Михруша, схватил Донни и швырнул его за борт. До нас проводник дотянуться не мог и поэтому изрыгал дикие проклятия на древнегреческом.

Я бы на его месте тоже матерился.

– Правее бери, – крикнул я, – надо уйти с курса лодки, иначе Харон нас на берегу отдубасит!

– Если бы у тебя были собственные крылья, мне было бы проще! Почему ты такой тупой кусок дерьма? – рассерженно завопил Бизли.

– Потому что я не хочу быть жнецом! Не мое это. Не сейчас. И никогда!

– Я должен сбросить тебя в море за такие слова!

– Так бросай!

Кот молчал и продолжал махать крыльями.

Он явно хотел сказать еще что-то, но не мог.

Я чувствовал, что этот шерстяной негодяй на самом деле привязан ко мне узами дружбы и помогает, потому что мы с ним через многое прошли.

– Земля! – крикнул я. – Посмотри влево. Там горят огни. Пристань!

– Это может оказаться причал Харона, – возразил Бизли.

– Но мы будем там раньше.

– Ладно, лысожопый, но я тебя предупреждал.

Мы сменили курс и начали снижаться. Под нами мелькали темные тени – пиявки и неведомые шипастые создания, чьи костяные спины взрезали толщу черных вод.

Обугленная земля скоро оказалась под ногами, и Бизли бесцеремонно сбросил меня вниз. Я сделал сальто и приземлился. Встал ровно, как акробат какой. Несмотря на высоту падения, а это около пяти метров, больно мне не было. Сон все-таки. Хотя поутру, когда проснусь, мышцы будут болеть, как после настоящего падения. Радует, что кости не поломаются.

Кот приземлился рядом со мной и убрал крылья.

– Куда дальше? – спросил он.

– Без понятия. Давай искать рельсы, поезд по ним же ходит. Нам нужно встретиться с Мартиной.

– Она будет в ярости!

– Тем хуже для нее, – отрезал я.

Мы побрели по черным холмам. Трава здесь была бледно-серого цвета, маленькие деревца покрыты белым мхом, а сами кое-как гудят скрюченными ветками. Черно-белый мир. Сто оттенков тьмы и известки. Эльдагару бы здесь понравилось. Он тоже такой окраски.