Мастер паутины

И базар ведь был про пять тысяч баксов. Для него это копейки, а он жмется, как целка на паперти. Тьфу. Ни хера они не понимают. Ни о том, что ждет их после смерти, ни о подготовке к этому моменту. Хапают, как ебаные хомяки за обе щеки. Для себя, для детей, в банки европейские. А толку? Ты же сдохнешь, сука тупая. И дети твои сдохнут. Все сдохнут! А вы знаете, что там за гранью? Нет. Но очень хотите узнать, правда, тогда, когда вам уже ни хера не светит. Ибо весь свет, вся энергия ушли на это хапужество. И что вы делаете? Начинаете срочно искать учителей, креститься, вступать в секты.

Ибо такой хомяк только под конец своих дней понимает, что там дальше есть еще что-то. Только вот билет в рай не продается. Его надо заслужить. А у вас нет ни времени, ни сил. Так что туда вам и дорога. В Море забвения. Ха!

Я довольно поерзал плечами. Владимир – мудак. Это стопудово. Угрожать мне, сука, вздумал! Мне?! Киллерами в реале. Вот идиот. Я его последний шанс вообще. Надеюсь, что до него это дошло. А начнет выпендриваться, так я его лично отправлю в такие дали, что до смерти скафандра не вернется.

Ладно, надо успокоиться. Взять себя в руки и отпустить это говно. Я просто терпеть не могу, когда всякие упыри начинают мне угрожать. Ты же ко мне за помощью пришел, я тебя предупредил, я тебе цену назначил, а ты давай киллеров подсылать. Жопа тебе, Владимир, если ты не одумаешься. А по-хорошему я бы лично тебе в рожу плюнул.

Я встал, достал зерновой кофе и засыпал его в кофемашину. Адская херня тут же заверещала, и я закрыл дверь на кухню.

Пусть Тэсс спит. Да, она глупая, но это моя женщина, а к своим я испытываю некоторую снисходительность. Да, она нелюбимая, но это нормально. У меня так часто бывало. Любил я в своей жизни только двух. И все меня отвергли. Шучу. Одна умерла. И полюбить Тэсс не могу. Нет в ней той вишенки на торте, ради которой я готов и в огонь, и в воду. Ну или она есть, только я ее еще не раскопал. Тэсс – прикольная, я о ней забочусь, помогаю ей и да, использую ее. Как и она меня. Но любви нет. С моей стороны. И не будет. Любит ли она меня? Ха, она меня боготворит, ибо знает, кто я такой. Но этого недостаточно.

Я принялся пить кофе в полной тишине. На кухне висел маленький телевизор, но я никогда его не включал. Мне было совершенно неинтересно, что творится в большом мире. Кто сегодня президент, кто кого убил, какая команда победила в полуфинале. Что модно в этом сезоне, какие цунами потрясают чьи-то берега. Это все шум.