Мастер паутины

Также она захватила пакет со щеткой и тряпкой.

– Спасибо, Полечка, – поблагодарил ее Андрей. – Скажи нам, что такое смерть?

– Смерть? – девушка чуть вздрогнула. – Это точка перехода. Момент, когда наше сознание покидает физическое тело, чтобы навсегда уйти в другие миры.

– Во-от, – довольно протянул Андрей, – так какой смысл бояться этой точки? Это же, наоборот, освобождение. Это праздник. И в Мексике это прекрасно знают. Там, когда умирает человек, все устраивают гуляния и веселятся, а не как у нас. Плачут, рыдают, ходят месяц с постными рожами и устраивают поминки с водкой.

А все эти похороны? Драки за землю на кладбище. Огромные деньги уходят на то, чтобы просто закопать труп в землю. Зачем? Мертвому они уже не нужны, и зачем превращать родственника в памятник? Зачем ездить к нему на могилку и разговаривать с ним? Он уже не здесь. Он вообще на другом уровне. Он тебя уже не услышит. Он ушел. Навсегда. А ты ездишь к нему на могилку несколько раз в год и наводишь порядок.

– Лучше поставить урночку с пеплом на полочку, – согласился я, – и никуда ездить не надо, подошел, достал батеньку или мамочку, высыпал на газетку на столе, поговорил, захотел – занюхнул, потом обратно засыпал, убрал, на полочку поставил.

Дешево и сердито.

– А ты циник, Саш, – Андрей захохотал, – это отличная черта характера, но с ней не стоит перебарщивать. Наше современное общество еще не готово морально к таким занюхиваниям.

– Это могло бы стать идеей для романа Сорокина, например, – предложил я. – Типа, человек вдыхает пепел своих родителей и получает внеземной кайф, а также доступ к их воспоминаниям.

А? Каково? Книга начинается с рядового дворника, у которого оба родителя погибли в катастрофе. Он приходит в крематорий, а ему по ошибке выдают прах президента… Вот уже интрига! Дворник получает доступ к воспоминаниям усопшего, вынюхивает его до конца и узнает, кто правит планетой на самом деле, но тут его находят особисты и начинается…

– Звучит по-модернистски, – заявила Полина, которая села рядом со мной, – но идея отличная.

Саш, ты не пробовал писать?

– Пробовал, – признался я, – сначала всякие дерьмовые стишки, потом рассказы и романчики.

– Какие? О чем они были?

– Да говно всякое. Фэнтези, фантастика там. Низкопробный жанр. Попкорн для быдла. Безыдейное и бездушное приключалово. Ну вы знаете. Типа герой-подросток, просыпается в другом мире и хочет стать великим магом. И вот он начинает страдать, приключаться, и весь мир против него.