Дознание

Расследователю представилась возможность детально рассмотреть возмутителя спокойствия: на нём была тюремная серая роба, перепачканная чем-то красным. Лапы также были в чём-то красном, и их крепко стягивал червь бесконечности.

– Снимите червя! – поморщившись, велел Норвилл.

– Но… – начал было возражать Цак.

– Снимите червя! И это последний раз, когда я повторяю дважды!

Охранники исполнили приказание. Червь бесконечности, перекрученный восьмёркой, перестал пожирать свой хвост и разомкнулся, освобождая Волка.

– Спасибо, – хрипло сказал Волк и откашлялся.

– Конвой свободен! – приказал Норвилл.

– Но…

Норвилл взглянул на Цака, и тот кивнул охранникам, поглубже залезая на шкаф.

Охранники ушли, затворив дверь.

– В чём у вас испачканы лапы? – осведомился Норвилл, продолжая рассматривать перепачканную робу и лапы Волка.

– Ах, это! Это – волчьи ягоды. Хотите? – и он с хитрой улыбкой запустил лапу в карман.

– Нет уж, благодарствую! Оставьте их себе.

Норвилл повернулся к притихшему на шкафчике Цаку:

– Спасибо, мистер Цак, дальше я сам.

– Но…

– Спа-си-бо! Вы меня слышите?! Если понадобитесь, я позову.

Цак с недовольным сопением слез со шкафчика, поклонился и, выходя за дверь, предупредил:

– Если ЧТО, я сразу за дверью… С охраной! – и плотно прикрыл массивную дверь.

Норвилл навёл морок и незаметно положил невидимую теперь для Волка волшебную палочку на зелёное сукно.

– Ну что ж, теперь приступим!

Уполномоченный расследователь третьего уровня по чрезвычайным преступлениям в сказочном королевстве Норвилл взял гусиное перо и обмакнул его в чернила…

Три поросёнка

Волк поправил патронташ, который опять немного сполз, закинул ружьё за спину и решительно свернул с лесной тропинки, по которой шёл.

Пройдя через кусты можжевельника и обогнув упавшее дерево, густо поросшее мхом, он вышел на большую поляну. Внимательно осмотрелся.

На поляне притулился приземистый домик из белого кирпича, с крышей из красной черепицы, по которой уже карабкался его соплеменник – Старый Волк.

Внешний вид он имел крайне неопрятный, какой-то сиротский: одет был в старый джинсовый комбинезон, пузырящийся на коленках, одна лямка на плече была оторвана и болталась. Сзади в комбинезоне зияла дырка, из которой торчал понурый хвост с прицепившимся к нему репейником. Шерсть была с проседью, на загривке явно не хватало волос, а между ушами уже наметилась серьёзная плешь.