Война ведьм

Еще один, – вздохнул волк.

– А кто был до него? – не понял я.

– Олег.

– Он не безумный, а хитрожопый. Это совсем разные вещи. К тому же Олег просветленный, а этот, может быть, и нет. Поехали поглядим на этого убермага, заодно заскочим за бургерами или шавермой.

– Шаурмой, – поправил меня волк.

– Я в Питере много лет прожил, мне можно называть эту пищу богов так и никак иначе.

Когда мы прибыли в Сокольники, то я уже был сыт, но все равно в одной из местных кафешек взял с собой большой стаканчик кофе и мороженое.

На улице была прекрасная погода. Солнышко ласково согревало меня своими лучами. На небе ни тучки, и ветра нет. Идеально. В этом парке я никогда не был раньше, но у меня на телефоне есть навигатор, так что придется поискать, да и на крайний случай всегда можно спросить у прохожих. Другой вопрос – как я найду этого мага? У меня же даже его описания нет.

– Его найду я. – Рагни шел рядом со мной и, как обычно, читал все мои мысли. – Если этот парень поехавший от большого количества света, то он должен светиться гораздо ярче, чем простые люди.

– Ты прав, – согласился я, – пошли, только далеко не отбегай.

– Шутишь?

– Само собой.

Мы двинулись по дорожке. Я потягивал кофе и совершенно не замечал, что за мной уже следят. Да и Рагни профукал этот момент. Такой вот он у нас следопыт.

Бродить же у самого пруда нам пришлось недолго. Виктор нашелся достаточно быстро. То, что он настоящий маг, я понял сразу – старые засаленные ботинки, драные джинсы, прямо как у современной молодежи, выцветшая черная джинсовая куртка с кучей значков на эзотерическую и неформальную тему, длинные спутанные седые волосы чуть ниже плеч и смешная кепка, как у солиста “Эйси-диси”.

Отдаленно он был похож на меня, если бы я продолжал опускаться дальше, а не пришел в ковен.

Рагни обнаружил его первым и издал каркающий звук. К моему удивлению, маг обернулся и внимательно посмотрел на фазового волка. Тогда я окончательно убедился, что это и есть тот самый пресловутый Витюша.

Человек с окончательно поехавшей точкой сборки, способный видеть иномирцев двадцать четыре часа в сутки и сильно страдающий от этого.

– День добрый, – сказал я, садясь прямо на траву рядом с Витюшей.

– А разве он может быть добрым? – мужчина внимательно посмотрел на меня. – День – это просто мерило, он не может быть ни добрым, ни злым.

– Верно, – я кивнул, – но так принято говорить.