Сказка. Недетская

Семья жила в соседнем с пожарным депо доме, в собственной квартире на верхнем этаже трехэтажного дома, чем Мартин очень гордился. На верхних этажах в престижном районе могли жить только состоятельные жители города. Мало того, у него с балкона спускалась пожарная спуск-труба, по которой он мог мгновенно спуститься вниз по тревоге.

Мартин недолюбливал Карла за неумение уживаться с людьми. А тут еще странное внешнее изменение в облике Карла. Серый цвет кожи отталкивал. То ли брезгливость, то ли страх перед неизвестной болезнью.

Однако он решил поговорить с Карлом, попытаться убедить относиться к людям более терпимо, с которыми приходится жить, работать и от которых возможно зависит его жизнь.

Мартин постучал. Дверь открылась, в проеме стоял Карл. Мартин даже отшатнулся, настолько поразил его абсолютно серый цвет кожи. Карл был весь серого, мерзкого мышиного цвета. Брезгливость дополняла не менее мерзкая смесь из сырости, холода и сладко соленого запаха, который непонятно каким образом заводится в больницах, в которых умирают старики.

Мартин долго не мог оторвать глаз от Карла. Пауза стала неприличной и Мартин выдавил из себя:

– Привет! – сказал Мартин.

– Ты переезжаешь. – совершенно не в тему, на одной ноте, утвердительно заявил Карл.

– О чем ты? – ответил Мартин

– В новый дом. – Карл, как будто не слышал вопроса. Голос его был механическим.

– Карл, какой новый дом? – Мартин снова пытался пробиться в сознание Карла.

– Тебе понравится, а я буду жить здесь.

 – закончил Карл

Мартин ничего не понял, рой мыслей перемешивался в кашу. То ему казалось, что Карл сошел с ума. То ему чудилось, что он уже разговаривал с Карлом про новое место жительства, но хоть убей, не мог вспомнить, когда? Ему пришла в голову мысль, что Карл разговаривает не с ним, а с кем то, кого он не видит, все эти мысли были приправлены угнетающим видом Карла.

– Я сшил тебе новую накидку, сказал Карл. И протянул кусок грязного, рваного, черного рубища.

– Ты спятил! – крикнул Мартин, силой оттолкнул протянутую серую руку с черной тряпкой.

Скорее всего последнее, что он видел – это мгновенно посеревшая собственная рука.

Прошло несколько дней. Город жил своей спокойной, размеренной жизнью. Порт источал запах дыма и рыбы. Кузнецы ковали железо. Рынок торговал, а между рядами бегали беспризорники. Колокола на колокольне звенели. Все было на своих местах. И очередной пожар в районе «Треск» не был чем-то необычным.