Мы просто снимся бешеной собаке 3

Она стреляла из двух пистолетов с обеих рук. Пушки были слишком большими, чтобы спрятать их под халат. Пришлось засунуть мне под одеяло. Спасибо, друзья… Стволы мешались, упирались в спину. Горн закинул к пистолетам пару бластеров и связку гранат… Е-мае… Ничего, что это больница? О комфорте можно забыть. Оказалось, это еще не все. Май нашла в машине пакеты с кровью, открыла и вылила на меня. Вот дерьмо…

Мы подкатили к главному входу. Шикарный белый трехэтажный дом купался в лучах заката. И верилось в то, что всех пациентов здесь лечат.

И ни одного мертвеца не выносят через заднюю дверь. Ребята вытащили носилки со мной и пушками, поставили на колеса, и Горн заорал:

– Дорогу… Дорогу… Женщина умирает. Десять ножевых.

Мы знали план здания. В правом крыле под охраной полицейских лежал в коме русский президент. Мы промчались через вахту, залили кровью весь коридор… У входа в реанимацию, стояло человек пятнадцать копов. Они преградили нам путь. «Женщина умирает… Нужен аппарат вентиляции легких…» Май пихнула меня со всей дури в бок кулаком.

Я захрипела:

– Боже! Какая боль… Убейте меня. Убейте, прошу вас, люди.

– Она вся синяя! Кровь хлещет… Бедная… Бедная девочка… Пропустите врачей. Крылов, возьми ребят, проводи до палаты.

Нет, Крылов, не ходи… Увольняйся, езжай домой. Забудь свою работу как страшный сон… Ты все равно идешь за нами. Девушка истекает кровью. Ты не знаешь, что у нее под простыней целый арсенал. Кун-шу бежит по венам.

И нихрена она не больная… Если только на всю башку…

Я вспомнила слова дорианки… Мы сидели на крыльце, курили. Я объясняла ей каноны кун-шу. Май понравилось ускорение:

– Класс… Это тебя спасет… Если начнется кипиш – врубай кун-шу. На запредельных скоростях, никто не сможет внедриться в мозг.

Мы повернули два раза и въехали в последний коридор. В самом конце находилась наша дверь. Ее нельзя было не заметить. Рядом с ней дежурило несколько полицейских… Что теперь? Так далеко наш план не заходил… Крылов пошел вперед.

Он обратился к стоящим на стреме копам:

– Парни, где сортир? У девчонки воды отошли.

Вопрос разорвал тишину полутемного коридора как фауст-патрон. Полицейские открыли рты… Они пытались переварить… Май толкнула носилки на колесах вперед. Она разогнала их и отпустила. Я врезалась в толпу, разорвала нахрен вторые ремни, которыми меня примотали, и врубила ускорение. Сзади Горн уже махал горелкой-мечом.