Перекрёстки, духи и руны

Меня подобные вещи никогда не интересовали, ты еще скажи, что я начну смотреть футбол и болеть за нашу сборную.

Но Ирина, не заметив ее сарказма, продолжила:

– Мы идем к Олафу Бергесену – это выдающийся рунолог, большое чудо, что я вообще смогу к нему попасть. Он принимает и помогает только своим, узкому кругу лиц, которым не чужда скандинавская мифология и религия. А так как человек он не бедный, то на поток и счетчик никого не ставит. Принимает только своих, ну, или по договоренности через своих, – хитро скосив глаза в сторону, закончила Ирина.

– Ии? – не поняла Юля.

– Его интерес и фанатизм, любовь к своему делу заразительны. Он как бы концентрирует в себе свет Северной традиции и проецирует его.

– С трудом верится, конечно, что я заинтересуюсь подобными вещами. Ты же знаешь, я агностик[9 - Агностик – это человек, который не отрицает существование богов, но и не принимает сторону какой-либо религии или веры. Также агностик – это человек, который не отрицает существование богов, но и не утверждает его, поскольку убежден в том, что первичное начало вещей неизвестно, так как не может быть познано – либо на данный момент развития, либо вообще.

– Знаю. Но все меняется. Хочешь, расскажу секрет?

– Давай.

– Перед всеми слушаниями в суде я обращаюсь к Тору за помощью – это бог справедливости. Видишь амулет?

И Ирина показала ей маленький металлический кулон в форме молота. Это молот Тора, он разбивает все преграды.

– Здорово.

– Твой скептицизм понятен, – спокойно ответила Ирина. Да, помогает, благодаря ему я помогаю людям, и клиенты идут порядочные, честные, которым действительно нужна помощь. Справедливость. Понимаешь? А мне, мне Тор помогает жить, верить в лучшее и стремиться к этому лучшему, несмотря ни на что.

И Юля лишь в очередной раз удивилась своей подруге и тому, с какой теплотой и душевностью она работает с каждым из своих клиентов, имея в своем тылу сплошную боль, ведь у нее ничего нет, только работа, а дома потухший очаг.

Ирина, увидев в ее глазах поддержку, улыбнулась.

– Так зачем мы идем к этому рунологу? За чем-то конкретным? Руны как, болезни лечат? Ну, ты меня понимаешь?

– 

Олафу Бергесену, – с грустью поправила меня Ирина, очевидно, вспомнив о своем бесплодии. Он не просто рунолог, он выдающийся рунолог.

– Ты знаешь историю моей семьи? – неожиданно спросила она.