Перекрёстки, духи и руны

– Я как раз предложил Адриану присоединиться к нам, – произнес старик, с уважением глядя на женщину, словно ожидая ее согласия.

– Сколько ты уже умер? – спросила женщина.

– Не знаю, – ответил Адриан и отвел взгляд, вспомнив о матери.

– Если хочешь, пойдем с нами, – предложила Мириам, видимо, удовлетворенная тем осмотром, который провела. Старик тут же просиял, радуясь новому собеседнику, впрочем, как и Антон, молча ожидавший решения Мириам. Парень, одетый в простую крестьянскую рубаху, что моталась на нем мешком, больше походил на дуралея, чем на защитника.

Адриан, кивнув в знак согласия, поднялся с земли, бросив прощальный взгляд на надгробие матери.

– Куда идти? – спросил он.

Поселение цыган являло собой скромный пример кочевой жизни народа, пестрые яркие шатры, пламя костров и необычная речь греющихся возле огня людей, эта атмосфера невообразимым образом окутала его теплом и покоем. Однако было в таборе и кое-что странное, здесь почти не было стариков, он словно обнищал на радость и счастье, лица цыган были хмурыми и унылыми.

Легким ветром залетев в один из шатров, они оказались перед цыганкой, неспешно готовившей какое-то травянистое снадобье.

Тшилаба[42 - Тшилаба – ищущая знания (с цыганского).] шувани[43 - Шувани – цыганское слово, что обозначает «ведьма». Женщина, обладающая особым знанием и способностями, которые могут быть использованы как во благо, так и во зло.] табора была непростительно молода и выглядела немного скукоженной, съежившейся, так бывает, когда человек рано повзрослел, взвалив на себя проблемы своих близких.

Она посмотрела на него внимательно, спокойно слушая шепот старика, чье плоское лицо на фоне горящих свечей выглядело особенно жутко и неестественно.

– Здравствуй, – сказала она, не сводя с него взгляда.

Пытаясь ответить, он не смог произнести ни слова и просто поклонился, продолжая напрягать связки, он непроизвольно, сам того не понимая, увеличил количество энергии именно в этой области своего эфемерного тела, потому на следующие вопросы цыганки он все же сумел ответить.

– Готов ли ты помогать мне? – властно спросила она.

– Да, – ответил он и не узнал свой голос, такой глухой и хриплый, больше похожий на голос зверя, вдруг научившегося говорить, нежели человека, теперь он понял, что до этого с духами, что пригласили его сюда, он общался мысленно.

– Что ты умеешь? – задала она следующий вопрос.