Невысоклики. Морская пена

Это можно было бы назвать праздником, но морки не знают праздников и не в состоянии что-нибудь отмечать. У них такое называется по-другому – предхапосный жор.

Собираясь в серьёзный набег, чёрное племя сжирает и выпивает всё что можно, таким образом справляя по себе поминки. На этот раз обычай "подкармливал" Мазлус Горх, дав орде младшего хана пойла больше, чем нужно, хотя представить окончательно насытившегося морка невозможно.

Ханский шатёр стоял на южном склоне, чуть ниже верхней точки Верченой, а чуть поодаль, врастая тыльной стеной в скалу, возвышался небольшой замок, построенный по всем правилам крепостного сооружения.

"Усмариловый, разлюби его минога", – сообразил Брю, в очередной раз выпрыгивая из попугайского желудка и влезая в фонарь идущего к воротам уклиста. Синесутанник прошёл мимо охраны и стал подниматься по винтовой лестнице. Войдя в трапезную, где сидели двое, уклист не гася повесил фонарь и поклонился.

В зале за длинным столом друг напротив друга сидели Горх и Зруюк.

Младший из ханов, собрав к переносице и без того косившие глаза, рвал зубами внушительный кусок жареной оленины, слизывая фиолетовым языком текущий по рукам жир. Мазлус, брезгливо наблюдая за косматым и вонючим морком, жестом показал вошедшему на свой кубок и опустошённую чашу хана размером с небольшое ведро. Уклист молча взял черпак и направился к деревянной бочке с вином. Вино, похоже, нравилось Зруюку. Делая чудовищные гулкие глотки, он отдувался и смачно порыгивал.

– Завтра выступаем, – наконец сказал хан, и глухой лающий голос отразился эхом под сводом залы.

 – Ты обещал новое оружие. Много.

– Я дам столько, сколько воинов сможет его носить, – в тон ему ответил Горх. – Сколько туда ходу?

– Два дня по воде. Плыть быстро. Потом земля и хапос.

Хапосом морки обычно называют заключительную часть набега – захват добычи. Но Горху не нужен был переводчик, он понимал любую речь.

– Мы договорились, что все маломерки мои. Твои – остальные. А до хапоса надо ещё крепость взять.

Зруюк заржал, вывернув губы и обнажив жуткие кривые клыки.

– Это Гарденхалл был крепостью!

Морк, наконец, захмелел. Похлопав себя по отвратительно раздувшемуся животу, слегка покачиваясь и косолапя, хан направился к выходу.

Горх что-то тихо приказал уклисту. Тот, взяв фонарь, последовал за Зруюком.

Загробный Брю, улучив момент, вытек из фонаря и змеёй скользнул в высокую траву, слившись с ночным туманом.

Глава 3.