Невысоклики. Корона лесной феи. Часть 3

Спасибо Брю!

Только друзья вышли из таверны, на дороге показался отряд пограничников, возглавляемых Рыжим Эрлом. Они направлялись к ближайшему волшебному входу.

– Что-то маловато вас, – сказал Олли, поравнявшись с Эрлом.

– Брю говорил, что угробанов всего около тридцати.

– Больше я не видел, – поддакнул паромщик.

По расчётам морки должны были появиться в районе восемнадцатого перехода через пару часов.

Пограничники скорее услышали, чем увидели морков.

Два десятка угробанов тащили здоровенную хрустальную дверь.

Ещё десяток был на подмене. Огромноносый вожак подбадривал бегущих, монотонно выкаркивая команды.

Рыжий Эрл глядел из-под руки на приближающегося врага.

– Морки еле прут её. А вон и тюк, про который призрак говорил. Интересно, как они дверь не потеряли, ведь она должна была пропасть…

Другой пограничник посмотрел на противоположный склон лощины.

– Адмирал знак подаёт. Они готовы.

– Ну что ж, тогда как поравняются с нами, атакуем.

Но в этот момент дверь, сверкнув внутренним светом, испарилась.

Угробаны застыли в недоумении, озираясь по сторонам, а их вожак в гневе затопал ногами и, извергая ругательства, стал пихать ногами тюк. Внутри кто-то попискивал.

– Даю сигнал, а то этот тыквоносый его убьёт, – сказал Эрл и поднял вверх меч. Закалённая гномьими мастерами сталь блеснула на солнце.

Один из угробанов заметил вспышку на склоне и вскрикнул. В это время прогремел выстрел, потом второй. Вожак с дырою в башке рухнул на землю. Морки, взвыв, обернулись и повыхватывали кривые мечи.

Из-за камней противоположного склона на них с криком "Чертополох!" выскочило четыре десятка "морских псов". Впереди, размахивая абордажными саблями, бежали два невысоклика, один в шляпе с перьями, а другой в золоченой кирасе.

Не успели угробаны, ошарашенные гибелью предводителя, опомниться, как им в спину ударили пограничники. Морки заметались, пытаясь разделиться, но без вожака у них ничего не получилось. Вскоре почти все были убиты. Только последние пятеро остервенело набросились на Репейника, горя желанием расквитаться за "тыквоносого" и тем самым вернуть свои чёрные души.

Неуязвимый маленький адмирал рубился как лев. Если бы не волшебный медальон, то Пита давно покрошили в капусту, а так морки, ничего не понимая, падали один за другим.

Когда всё было кончено, кожаная куртка Репейника напоминала решето с бахромой. При этом сам Пит не получил ни одной царапины, только кучу мелких синяков.