Рыбацкая удача Ивана Ильича

Выяснилось, что Гена (так звали незнакомца), строил с бригадой какой-то производственный цех на окраине болота. После смены все они в балке крепко выпили – у кого-то сын родился. А у него зазноба, Любка, неподалеку в своем доме живет. Разговор на какое-то время свернул на описание разнообразных Любкиных достоинств и недостатков, но затем, все же, снова вернулся к выяснению обстоятельств его появления на этой площадке.

Из рассказа следовало, что сильно захотел парень свою пассию в этот вечер проведать… Вокруг обходить далеко, а через болото короткая тропка ведет.

Вот он и пошел, но по пути где-то сморило… Как он не захлебнулся в той заводи – для меня так и осталось непонятным. Впрочем, пьяным часто везет…

Пару раз поезд притормаживал, но недостаточно – прыгать было рискованно. Затем, наконец, сильно замедлил ход, Гена прыгнул первым и закувыркался под откос. Я, со своим драгоценным рюкзаком, не решился на такую акробатику. Только через полчаса состав еще раз резко затормозился, причем как раз возле перрона очередной станции.

Улучив момент и обняв рюкзак, я спрыгнул, но все-таки тоже не смог удержаться на ногах.

Сгруппировавшись и кувыркаясь по перрону, чутким ухом я различил два звука: «Дзинь!» – это разбилась банка с клубничным вареньем и «Чмок!» – открылась бутылка с молоком… Клубнику, прямо в газетах с битым стеклом, пришлось выбросить в станционную урну. Остальные продуктовые припасы я все же решил донести домой.

Ободранный, со ссадиной на скуле и царапинами на руках и ногах, с разорванной до колена штаниной, на дежурной ночной электричке глубокой ночью я вернулся в город.

В четыре утра ввалился домой, набравшийся ярких впечатлений и жаждущий отдыха. Затем был душ, диван и долгожданный, но неспокойный сон, с невероятным разнообразием являющихся водяных и прочих кикимор…

К моему удивлению, пропитанные молоком пироги оказались утром, как-то по-особому вкусными и нежными! Не иначе, какое-то колдовство болотное подействовало…

ТУВИНСКИЕ РАССКАЗЫ

Яловые сапожки

Склоны гор и приречные террасы уже почти везде освободились от снега.

Лиственницы и тополя в пойме стояли голые, распустив в стороны безжизненные ветви. У багульника, вытянутыми куртинами прижавшегося к нависающим скалам, только начали набухать почки. В начале мая они дружно раскроются розовым великолепием, и вся долина превратится в нереально яркий волшебный сад. До этого оставалось не слишком и долго – всего только месяц.