Время новых дорог

Двинули?

Обойдя завал из занесенного снегом, вырубленного под площадку мелколесья, они вошли под сень огромных, вздрагивающих от порывов ветра елей и, то и дело проваливаясь по колена, а то и по пояс в снег, стали пробираться к реке.

– Хорошо, хоть сапоги уговорил надеть, – пробурчал в спину идущего впереди Зарубина Пустовойт. – В ботиночках по нашей тайге издевательство над природой.

* * *

Довольно отлогий берег, на котором располагался заброшенный после войны прииск, был весьма необычен для окружающих мест.

Таких в этой гористой местности почти не встречалось. Длиной чуть меньше километра, шириной и того меньше. К реке прижат скалистым подножием сопки. С юга перекрыт лесистым уступом невысокого кряжа, а путь на север, если по реке, летом наглухо закрыт непроходимым порогом. Да и зимой, несмотря на здешние морозы, порог не всегда проходим. Слишком уж норовист здешний Угрюм, не всегда терпит присутствие человека. Продвижение сквозь себя почитает оскорблением и довольно часто огрызается некстати очнувшимися наледями и почти непроходимыми торосами. Трудно понять, как здесь прижились и несколько десятков лет довольно сносно существовали приисковики. Вдоль берега сначала наспех срубили десятка три домишек, явно не надеясь на длительное проживание. Ситуация типичная – выработается, мол, россыпь, и тогда ноги в руки – и подальше отсюда. Место пользовалось дурной славой за свою неудобицу и суровость, а в последующем заговорили и о некоем мистическом его ореоле. Золото здесь обнаружили перед самой Русско-японской войной, когда оно в силу нелегких для государства военных и прочих обстоятельств понадобилось буквально позарез. А золото открылось неплохое. Тогда и обосновался прииск, приносивший своим хозяевам немалую прибыль. По тайге через хребет прорубили даже просеку для продвижения пешком и на лошадях, минуя порог. Летом спускали с верховий до прииска специально срубленные карбасы, на которых даже кое-какую технику для прииска подкидывали. Война, как известно, закончилась поражением. В стране началась непростая смута, которая могла неизвестно чем закончиться. Государство пошатнулось, деньги на всеобщее успокоение требовались немалые, золото добывалось неплохое, прииск благоденствовал. Но как только все начало успокаиваться и появились отчетливые признаки благополучия, золото, как всерьез ворчали удивленные приисковики, «как скрозь землю провалилось». Ни слуху ни духу. Золотинки по мизерному счету намывали, да и те скоро начисто сгинули.