Время новых дорог

Голованов включил магнитофон. Зазвучала энергичная танцевальная музыка, совершенно неуместная в окружающем интерьере. Явно на что-то решившаяся Наташа вызывающе заявила:

– Поскольку я здесь в единственном числе, право выбора партнера, надеюсь, вы предоставите мне самой. Кто против?

– Все, кого вы не выберите, – нашелся Пустовойт.

– Вам, Борис Юрьевич, это не грозит. Я выбираю вас.

Она подошла к Пустовойту и буквально вытащила его из-за стола. Танца под гремевшую музыку, конечно, не получалось, но для Наташи это была единственная возможность задать своему невольному партнеру несколько измучивших ее вопросов.

– Вы уверены, что все кончится благополучно? – пытаясь поймать взгляд смотрящего куда-то в сторону Пустовойта, спросила она срывавшимся от волнения голосом.

– Абсолютно.

– Почему он молчит?

– Обдумывает случившееся. Пытается найти выход.

– А если найдет?

Пустовойт наконец решился посмотреть в глаза Наташе.

– Милая моя, я размышлял над этой комбинацией все последнее время.

Выход у него теперь только один – оставаться здесь с вами, пока не появится реальная возможность выбраться отсюда. А это, судя по всему, произойдет еще не скоро. За это время, думаю, ваши отношения окончательно определятся. Надеюсь, благополучно для вас обоих.

В это время Зарубин спустился с лестницы и сел на нары рядом с Бабушкиным.

– Как вы попали сюда? Как добрались? – спросил он ничуть не удивившегося его вопросу пришельца.

– Добрался, однако, – улыбнулся Бабушкин.

– Пешком? – продолжал расспрашивать Зарубин.

– Пешком тоже.

– Можно, значит? – заинтересовался прислушивающийся к их разговору Веселов.

– Куда опять собрался? – присоединился к ним и Кодкин.

– Подальше отсюда, – ответил Веселов и снова повернулся к Бабушкину: – Значит, можно дойти?

– Почему нельзя? Можно подальше. Коля Бабушкин прошел, ты, однако, не пройдешь.

– Ты смог, а я не смогу? – не отставал Веселов.

Улыбка исчезла с лица Бабушкина.

Он закрыл глаза, пожевал губами и заговорил нараспев, словно слагал какую-то только ему одному понятную песню:

– Я иду, иду, потом глаза закрою – полетел, полетел… Внизу вода блестит, тайга шевелится… Место хорошее увижу, снова иду. – Открыл глаза. – А ты, однако, летать не умеешь.

– Не умею, – согласился Веселов.

– Вы его плохо знаете, – сказала Наташа, оглянувшись на сидящего рядом с Бабушкиным Зарубина.

– Я его знаю лучше, чем он сам себя.