Последний фрагмент

Ещё один мужчина азиатской внешности, быть может, это и есть этот самый Макато Онга? Даниэль постарался вспомнить ещё какие-то детали, но воспоминания расплылись.

Мой адрес я напишу ниже. Приезжайте, когда захотите, сын моего друга – мой друг. Только напоследок позвольте сказать Вам ещё кое-что. Этот обрывок, который я послал Вам, не так прост, как кажется. Лиза плохо спала, пока он находился рядом. Ваш отец говорил, что этот обрывок вырван из книги под названием “Аль Азиф”. Многие влиятельные люди желали заполучить эту книгу, поэтому лучше держите этот обрывок где-то в безопасном месте.

Всего доброго!

– “Аль Азиф”? – спросил Дэвид, и только сейчас Даниэль заметил, что брат стоит у него над плечом и заглядывает в листок. Он тут же его свернул и прижал ладонью к кровати. – Ну ты чего! Что за тайны? Мне кажется, я что-то слышал про такую книгу, но не помню ничего конкретного. Кажется, она связана с какой-то легендой. Кто он такой – Макато Онга? Ты знаешь его?

– Не уверен, но похоже, он меня знает.

А ещё меня знает какая-то Лиза, – Даниэль задумался, но никаких идей не появилось.

– А я где-то слышал это имя, – Дэвид почесал голову, но потом махнул рукой. – Наверное, старые знакомые наших родителей! Ладно, я пойду, а то Джэсика меня, наверное, потеряла, – Дэвид улыбнулся и пошёл на выход.

– Не говори матери о письме! – крикнул вдогонку Даниэль.

– Как хочешь, но ей это не понравится, – произнёс Дэвид и скрылся за дверью.

Даниэль снова раскрыл письмо и перечитал его ещё два раза.

По-прежнему всё было крайне непонятно, и он убрал письмо в ящик для документов. Взяв заламинированный обрывок страницы, он ещё раз повертел его в руке и решил положить его вместе со своими сокровищами. На полках было ещё достаточно места для новых экспонатов, и обрывок прекрасно разместился рядом со статуэтками божков, выполненными из слоновой кости. Даниэлю с каждой минутой всё больше хотелось поехать в Японию. Там жил этот таинственный Макато Онга, и он точно помнил, что произошло в далёком 1998 году, когда погиб его отец. Это была отличная возможность приподнять завесу тайны, вернуть забытые воспоминания.

Даниэля сильно смущал тот факт, что письмо было адресовано только ему, но не Дэвиду. Дэвид был старше, и его точно можно было запомнить, но Макато не написал ни слова о нём. Конечно, этому было и вполне хорошее объяснение – Макато тоже мог что-то забыть.