Невысоклики. Грозовой фронт

В незапамятные времена рука отважного морехода вывела на ней знакомые с детства очертания береговой линии, гор, рек и непонятные знаки вместе с изображениями нескольких созвездий.

Паромщик, прихлёбывая, внимательно наблюдал за тем, как Олли рассматривал карту. Глаза Брю то грустнели, то вдруг в них зажигались весёлые искорки. Нет, не зря судьба вновь и вновь сталкивала его с этим странноватым пареньком, в котором он узнавал самого себя. Всё складывалось один к одному. И странное завещание учителя и неоднократные спасения Олли и, наконец, грозящий землям Коалиции потоп.

Собственно, буйство стихии и подтолкнуло старика к этому визиту, всколыхнув в памяти почти забытое.

– Говорил ли я тебе, – стряхнув задумчивость, продолжал старый Брю, – что мне досталось ещё кое-что от прадедушки Дюка?

– Говорили.

– Да… Вот память, убей меня гром! Кстати, почему бы тебе не пригласить за стол чересчур застенчивого молодого невысоклика, истошно сопящего в соседней комнате? Эй, Питти, протухни твоя селёдка, с каких пор ты стал так стесняться паромщиков?

В спальне что-то брякнулось, и в проёме показалась пунцовая физиономия Репейника.

– Я это… Ну, того… – замямлил он.

– Ха-ха, ещё бы! – хохотнул Брю, посмотрев на отвисшую челюсть Олли. – А что у Пита с ногой? Он, часом, не заболел? Я ведь сразу сообразил, что без вас в магистрате не обошлось. Эх вы, шпионы-оборотни!

Паромщик с удовольствием глотнул, и уже серьёзно добавил:

– Ну, может, и лучше, что Питти здесь, медуза ему под мышку.

Не успел озадаченный Олли поинтересоваться, почему же именно ему понадобится помощь и чем Репейник заслужил столь суровую кару, как старый Брю поставил на стол небольшую статуэтку.

– Вот, – сказал он, – это и есть то самое "кое-что".

Статуэтка изображала необычного воина. Черты его лица были слишком суровы для невысоклика. Могучее телосложение напоминало скорее человеческое.

– Ух ты! – оживился Пит. – Как на Олли похож, только с мечом и в сандалиях!

– Как ёж на улитку, – буркнул Виндибур.

– Провалиться мне в трюм ! А ведь Питти прав. И как я раньше не замечал? – согласился паромщик. – Старина Дюк считал, что фигурка изображает одного из его пращуров, пришедших из-за моря.