Невысоклики. Грозовой фронт

 – Гуго, передай начальнику охраны, что мы идём к Северному входу. Я всё должен увидеть сам.

Сколько раз Рыжий Эрл ни проходил по туннелю, он не переставал удивляться изящности, с которой выполнили свою работу древние каменотёсы. Казалось, тщательно сглаженные своды и пол можно было натереть ветошью до блеска. Ширина же и высота на всём протяжении туннеля не изменялись.

Гномья охрана едва поспевала за Будинревом, который, в свою очередь, пытался не отстать от пограничника. Эхо торопливых шагов цеплялось за каменные своды и затихало позади, в густой темноте, стремительно глотающей отсветы факелов.

Шесть суровых алебардщиков (гномы издревле виртуозно владеют топорами и алебардами) до самого Северного входа не проронили ни слова. И только при выходе на склон Худанбара, под дождём, гномы стали браниться под нос на своём наречии. В сумерках компания преодолела несколько маршей высеченных в скале ступеней, оказавшись во дворе заставы.

Бьорг не сразу разглядел взбирающийся по склону маленький отряд.

Тем не менее он быстро сбежал вниз и, опередив делегацию на несколько секунд, встретил её у ворот крепости. Увидев Магистра Будинрева собственной персоной, он, не скрывая удивления, воскликнул:

– Да продлятся дни твои, о благородный Амид, сын Трона! Я ждал с ответом от тебя гонца.

Будинрев усмехнулся и, оглядываясь окрест, проговорил:

– А ты умеешь выбирать посланцев, Бьорг. Хотя и так вижу, что дело чрезвычайное.

И они, оставив охрану под навесом, направились в караульное помещение.

– Нам здесь не до шуток, – начал разговор начальник заставы, открывая тяжёлую дубовую дверь, – беженцы постоянно прибывают. Кроме этой каморки все постройки забиты людьми, много раненых. У людей не осталось ни домов, ни земли, ничего. У них только одна мысль – уйти на земли Коалиции. К тому же вода продолжает подниматься, и как бы ни пришлось консервировать туннель. Но это ещё не всё. Вчера мои люди выловили из воды трупы двух воинов.

Так вот, они были убиты в бою, и разрази меня гром, если в одном из них не торчала стрела морка!

Сказав это, Ланстрон Бьорг посмотрел на Магистра в упор.

Глаза гнома засветились гневным холодным огнём. Он привстал и тронул ладонью рукоять меча, собираясь идти.

– Пойдём, покажешь!

– Вот она, – Бьорг положил на середину деревянного стола половину древка с чёрным оперением и характерной крестообразной засечкой для тетивы морочьего арбалета.