Остаться в живых

И сразу же поднимитесь ко мне. Индрис, Эрно, вы мне тоже понадобитесь. Господа, нам всем нужно будет кое-что обсудить…

Выполнив поручение, Тханг и начальник дворцовой стражи зашли в кабинет маркизы. Остальные уже находились там, дожидаясь их с плохо скрываемым нетерпением. Тханг отмахнулся от предложенных напитков, ногой пододвинул к себе стул и уселся на него верхом, положив подбородок на сложенные на высокой спинке руки. Его немигающий взгляд следил за заметно нервничающей Эливьеттой. Виттор также не заинтересовался предложенными соками и винами, предпочел воспользоваться собственной фляжкой.

Комфортно расположившийся в глубоком кресле Эрно Альтин скользнул рассеянным взглядом по вошедшим и вновь сосредоточился на разглядывании содержимого своего бокала, ожидая, когда Эливьетта озвучит неприятные – в этом он был уверен точно – известия.

– Итак, господа, – произнесла Эливьетта, дождавшись, когда служанка обнесет всех напитками и поки нет помещение. Она сделала небольшой глоток сока из высокого бокала и обвела присутствующих внимательным взглядом.

 – У нас возникла проблема… Большая проблема…

– Какая проблема? – неподдельно удивился Тханг. – Ритуал прошел успешно – Данхельт жив. Не вижу никаких проблем.

Эливьетта постучала ноготком по краю бокала и, дождавшись, когда перебивший ее на полуслове – все-таки орк всегда остается орком – Рах замолчит, продолжила:

– Данхельт – это не Данхельт. – сказала она и сама почувствовала, как глупо прозвучали эти слова.

Громила-орк удивленно открыл рот и выпучил глаза. Всегда выдержанный Индрис приподнял брови, что означало у него крайнюю степень изумления. Виттор посмотрел на Эливьетту с жалостью, словно решил, что после проведенного ритуала она… слегка переутомилась. И только Эрно Альтин остался предельно серьезен.

– Эли, поподробнее, – попросил он.

Маркиза замялась, в попытке подобрать наиболее точные слова:

– Ритуал не вернул душу Дана в его тело… Он поместил в него чужую душу.

Я понимаю, что все сказанное звучит слишком невероятно, но это действительно так! В теле моего брата сейчас живет не он сам. Чужак по имени Глеб. Так он назвался.

Эливьетта говорила очень убедительно, заново переживая тот шок, что охватил ее после окончания ритуала, и ей поверили. Возможно, еще не до конца, но поверили.

– Эли, – вздохнул граф. – Я ведь предупреждал, что ничего хорошего из той сумасбродной затеи не по лучится.