Флотская история Шанхая

Строго говоря, друзей у Аквилы было не так много, и Миралья был одним из немногих, кого сицилиец относил к таковым. Но сейчас дело не касалось Миральи.

– Господин Прончанезе, какая хорошая встреча! – зампотыл нарушил тишину своим лебезящим тоном, расплываясь в длинной улыбке. – Не чудесная ли сегодня погода?

– Да, – задумчиво произнёс Аквила, затягиваясь. – На ферме у меня дома сейчас цветёт виноград. Прекрасно в солнечный полдень полежать среди виноградных лоз, вдыхая аромат наливающихся цветом бутонов. Вы любите виноград, господи Фу? Или вино?

– О, ну что Вы, я человек простой…

– Знаю, Вы любите рисовую водку, – тлеющий огонёк папиросы дошёл до фильтра, и Аквила затушил его, убирая в специальную коробочку для окурков.

 – Скажите, а Вы когда-нибудь пробовали землю на вкус?

– Что? Что Вы имеете ввиду?

– А я пробовал…Вчера была просто отвратительная еда. Я думал, что мне подсунули морскую воду с песком вместо супа.

– Что Вы, это была свежайшая поставка!

– Да, я читал документы по поставкам, – равнодушно кивнул Аквила, всё ещё стоя к китайцу в профиль и смотря перед собой.

 – И я проверял не только документы запроса, но и документы прихода, а также путевые накладные.

Тут господин Фу как-то замялся, а на его лбу проступила испарина, хотя было совсем не жарко.

– Знаете, Вы просто волшебник, – с какой-то иронией произнёс Аквила. – Вы сумели превратить поставку японской рисовой лапши из запроса в поставку китайской третьесортной пшеничной лапши в путевых накладных и обратно.

Более того, Вы сумели сделать так, что двадцать тысяч долларов куда-то просто испарились. Магия! Но, – Аквила размял пальцы. – Я тоже так умею, к Вашему сожалению. Более того, я умею то, чего не умеете Вы, – я умею раскрывать это колдовство. Но даже это не предел моих способностей. И я бы не советовал Вам добиваться того, чтобы Вы увидели всю мою силу в полном объёме. Боюсь, Вы этого не переживёте. Ведь в Китае за коррупцию в любом размере полагается смертная казнь, я прав?

– Г-господин Прончанезе… – пролепетал зампотыл.

– У Вас ведь большая семья в Верхнем Хэнане? Кажется, у Вас пять братьев и три сестры. Вы давно их видели?

– Ч-что Вы такое говорите?!

– Я просто хотел спросить, как у них здоровье. Знаете, мы, сицилийцы, очень ценим здоровье родственников. У нас высокие семейные ценности. И, если провинился один член семьи, позор и страдания ложатся на всех сразу чёрным пятном. До тех пор, пока проступок не будет искуплен.