Тюрьма разума

Павел резко поднял глаза и посмотрел на Александра. В этом взгляде читалась животная ярость, но в слух Павел ничего не ответил.

Александр, видя эту ярость в глазах, чувствовал внутреннее удовлетворение, которое удачно скрывал за маской равнодушного спокойствия. Именно в этом и была тонкая хитрость его методики: добиться такого состояния подозреваемого, когда тот в порыве ярости начнет совершать ошибку за ошибкой.

Чем больше человек психологически накаляется, тем менее связанными становятся и мысли, и действия.

Поняв, что процесс идет в нужном направлении, Александр решил резко сменить направление допроса. Достав из папки фотографию, которую недавно дал ему Игорь Николаевич, и положив ее на стол перед подозреваемым, Александр спросил:

– Скажи мне, Павел, откуда у тебя этот пакет и что за таблетки внутри этого пакета?

Лицо Павла тут же изменилось, и Александр сразу подметил возникшие перемены. Это был не испуг, не удивление и не растерянность. Павел что-то вспомнил, и на его лице читался страх.

– Мне их дали.

– Кто дал? – настойчиво спросил Александр.

– Я не помню кто.

В голове Павла стали проступать воспоминания, как вспышки, которые то возникали, то исчезали, но связать их в одну картинку он не мог.

– Это был мужчина. Он направил на меня оружие и…

– Наркотик, – договорил за Павла Александр.

– Я не помню.

– Опять не помнишь, – усмехнулся Александр.

– Помню, что на запястье была татуировка в виде римской тройки.

– Мужчина, оружие, татуировка в виде римской тройки, – с долей сарказма повторил вслух Александр. – Знаешь, парень, не убедил ты меня.

После этих слов Александр встал из-за стола и, собрав разбросанные по столу документы, направился к двери. Уже около не он повернулся снова к опустившему голову подозреваемому, сидевшему к нему спиной, и добавил:

– Я дам тебе время подумать, мы встретимся с тобой во второй половине дня. И надеюсь, ты скажешь мне больше. От тебя мне нужны данные по той дури.

После этого Александр удалился из комнаты, оставив напуганного Павла вновь наедине со своими мыслями в маленькой комнате, по бокам которой висели огромные зеркала.

С обеих сторон за зеркалами были расположены дополнительные помещения. В одной из них велась запись допросов, а во вторую обычно приглашались свидетели на опознание.