Мороги

При нем же были начаты завоевательные походы, посланы карательные экспедиции против других лесных народов, проживавших на холодных землях.

Немудрено, что люди, жившие в Вестгейре, стали уходить целыми семьями в соседние королевства. Началось паническое бегство простого люда. Чтобы воспрепятствовать этому, Храфн закрыл все границы государства, превратив некогда прекрасный Вестгейр в обитель бесправия и зла.

Храфн Кровожадный обложил данью слабое в военном отношении королевство Химинхейм, потом напал на других своих соседей, но дружины хольмстейнцев и его мужественное ополчение, а на защиту своего государства поднялись все, от мала до велика, сумели отстоять свою независимость и отбили наступление войск Храфна.

От кровожадного самозванца правителя жестоко пострадали и другие народы, населявшие центральную часть Свельланди, но больше всех – зорфи.

Эти маленького роста 3 – 3,5 фута и весом всего 40 до 45 фунтов по сути безобидные существа, лишились части своих владений, которые отошли к Вестгейру, и были вынуждены платить огромную дань, захватчикам, основу которой составляли драгоценные украшения и оружие, сделанные руками искусных мастеров этого народа.

Зорфи были в этой стране, кажется, целую вечность, некогда вместе с ними бок о бок жили известные уже вам хревы. Говорят, раньше это был единый народ. Трудолюбивый, талантливый и забавный.

Зорфи повсюду были известны как изобретатели, искусные кузницы и ремесленники, Цвет их кожи серо-коричневый, волосы у них были разных цветов, но считалось, что у исконно чистого зорфи волосы должны быть темными и кучерявыми.

Мужчины предпочитали носить короткую, тщательно подстриженную бороду. Цвет её определял принадлежность к тому или иному киру* зорфи, а также, кем был этот человек, чем занимался. Зорфи носили забавные кожаные кафтанчики, плотно облегающие их тела, а также одежды ярких тонов. Ее они частенько украшали вычурными нашивками с изображением окружающего их животного мира и драгоценностями. Они очень долго оставались детьми, частенько невозможно было определить, сколько лет тому или иному мужчине или женщине, может быть, двадцать, а может, уже и пятьдесят. Жили они, как казалось всем, бесконечно долго, может быть, 300, а может, и того больше лет, радуясь и никогда не унывая в своих уютных норках.