Поход во мрак

По ней в этот раз кругами бегала молодая девушка в шикарном наряде и красиво уложенными волосами. Она металась по кругу, махая руками, и что-то постоянно орала на незнакомом языке. Что раздражало Эрика ещё сильнее.

В конце концов Эрик больше не выдержал и, подойдя к решетке, крикнул ей:

– Эй, дура, ты чё орёшь?

Девушка, явно не ожидая, что она не одна, взвизгнув, отскочила к дальней стене и молча прижалась к ней спиной. К несчастью для Эрика, она быстро поняла, что он находится по другую сторону решётки и не может ей причинить вреда, и снова начала орать.

И в этот раз на самого Эрика, словно он её сюда затащил и держит её без согласия.

– Твою ж мать! – выругался Эрик, стукнув головой о металлические прутья. – Дверь открыта, дебилка, – сказал он, показав пальцем на дверь.

Девушка, естественно, ни слова не поняла из того, что сказал ей Эрик, и стала ещё громче и яростнее на него орать и швыряться в него тряпками, валявшимися у неё под ногами.

Конечно, тут он ей был даже благодарен и быстренько забрал себе всё, что так мило она в него запулила, а когда он пошёл в свой угол с новыми вещичками, заметил, что бледнокожая соседка напротив высунула свой тонкий нос на исхудалом лице и корчит кривую, мерзкую улыбку.

Явно радуясь тому, что у него сейчас жизнь хуже, чем у неё.

– Говно, ненавижу. Да заткнись ты, тварь тупая! – заорал он сам как ненормальный и кинулся снова к решеткам. – Дверь открыта, тварина ты безмозглая, иди туда и там ори.

Странно, но на этот раз она посмотрела в сторону двери так, словно её до этого момента не видела.

И живо побежала к ней, не обращая на Эрика ни малейшего внимания. Побарабанила в дверь ладошками, затем отдёрнула затвор. Дверь покорно распахнулась, и та так засмеялась, словно на балу один из её ухажеров рассказал ей смешную шутку. Затем она грациозно выпрямилась и, поправив свой золотистый локон за ухо, неумело плюнула в Эрика. И помахав ему правой утончённой ручкой с тонким надрезом вдоль запястья, скрылась из виду, где вскоре издала свой последний вопль или проклятие. Эрик не знал, что она там постоянно орала. Главное, что её он больше не увидит и не услышит. Никогда.

Крики за дверью тоже прекратились, и наступила неестественная тишина, в которой стали рождаться собственные до жути пугающие мысли.

«Ладно, надо себя чем-то занять, а то и есть как-то хочется», – с тревогой о том, что в этой гостинице питание не предусмотрено, подумал он.