Игра на повышение

Рангорн и Криол находились между собой в состоянии вечной вялотекущей войны, что не мешало им объединять усилия для противостояния с Островами на заморских территориях, а также безбожно корсарствовать по таридийским патентам, нанося значительный вред фрадштадтским купцам. Криол к тому же очень тесно в последнее время сотрудничал с таридийцами, вплоть до совместного освоения Нового Света.

Уппланд был не против «потолкаться локтями» за пограничные территории с Тимландом, но до Таридии ему дела не было.

Арниания традиционно готова была поддерживать Фрадштадт всегда и везде, но ее влияние на материке было ничтожно, равно как и ее возможности.

Вот так и оставался Янош Первый единственным инструментом, годным для реального воздействия на Таридийское царство извне. Да и то его решимость ввязываться в бесконечные войны в интересах Короны зиждилась исключительно на миллионных долгах перед Фрадштадтом. Жить на широкую ногу улорийский монарх любил, а отдавать долги предпочитал жизнями своих подданных.

Хаксли еще раз мысленно встроил все имеющиеся факты в только что придуманную им новую картину ивангородской операции и удовлетворенно причмокнул губами. Дело громкое, следовательно, его обязательно вызовут для объяснений в кабинет министров. Но теперь у него есть наготове жизнеспособная версия вполне удачной операции, так что бояться нечего. Обойдется.

3

Игната провели мимо запирающей мою камеру решетки спустя минут двадцать. Я наблюдал за этим, лежа на едва прикрытом соломой каменном ложе.

Том же самом ложе, в той же самой камере, где мне пришлось провести несколько незабываемых суток во времена моего первого появления в столице, после поражения от тимландцев. Тогда несправедливое обвинение, а также угроза пыток и казни заставили меня серьезно задуматься о моем месте в этом мире. Сейчас тоже много что нужно было обдумать, не тратить же представившееся время спокойствия и тишины впустую!

Честно говоря, я уже думал, будто застрахован от подобной ситуации.

Вроде бы достаточно уже совершил дел на благо новой родины и на военном поприще, и на стезе ускорения технического прогресса. И верность трону неоднократно доказывал, и народ меня на руках готов был носить, и даже Князем Холодом меня прозвали, сравнивая с героем сказок.

Однако народная любовь – она такая: сегодня есть, а завтра уже и нет. Свой героический статус нужно либо подтверждать постоянно, либо умирать в зените славы, чтобы не успели втоптать в грязь.