Войсковая разведка

Вскочить, напрячь спину и плечи, чувствуя, как нечто, старательно лелеемое всё это время, пытается напрячься тоже – и двинуть проклятую плиту, немного, на пару пальцев в ширину… ну ещё на один! Он умеет пролазить в самые узкие щели. Дирил учил многому.

Крышка ковчега помедлила, медленно и величественно, вбирая в себя всё отчаяние, все остатки сил пленника, и нехотя скрипнула, отворяясь. Ладар пулей вылетел на поверхность, готовый увидеть полчища монстров, тьму и ночные кошмары…

Солнечный луч просачивался в дыру в небольшом оконце под потолком, солнечным зайчиком играя на каменных плитах и надгробьях.

Вокруг было пусто.

Изумленный, сипал замер, но боль, в очередной раз пронзившая его тело, заставила поторопиться, развернуться и побежать туда, где измученное семидневным сидением взаперти тело чувствовало влагу. Пусть Сила Творца сохранило тело от окончательно смерти от жажды – но пить хотелось зверски. С каждым шагом еле слышный рокот был сильнее, и, уже выбегая на площадку перед храмом, Ладар знал, что увидит:

Озеро! Небольшое горное озеро, разлившееся перед храмом, бравшее начало от горный ручьёв – и низвергавшееся вниз каскадом водопадов.

И где-то на одном из них и был портальный круг.

В некоторых случаях лучше не думать. Не просчитывать шансы, прикидывая, возможно ли задуманное. Стоит просто стиснуть зубы, и, не останавливаясь, прыгнуть как можно дальше с площадки храма, туда, где пока негромко грохотал первый из водопадов.

Тело ныло, превратившись в один большой синяк. Пока ручьи ещё не набрали силу, её нет и в реке, а значит, толща воды не накажет дерзкого. Но бока намнёт замечательно. В очередной раз выныривая на поверхность, Ладар искал переливчатый круг возврата, умудряясь одновременно и пить такую сладкую горную воду, и выплёвывать излишки, и увидел. Сиреневый круг тревожно мерцал, доживая последние секунды своего существования.

Он был на один каскад ниже и в стороне, и нужно было плыть наискось, а потом прыгать в стороне от основного потока воды, пытаясь попасть в привычный, знакомый, ставший родным мир войны. Мир, в котором тебя могут убить, но не съесть. Сипал загрёб правее, и тут – почувствовал, ощутил – ему стало, чем грести! Не руки, но что-то определённо большое и сильное билось по бокам, помогало пронзить водную гладь! Ладар заорал от восторга.