Боярич Морозов

Надоело! Будь что будет! Я уже давно отбоялся! Да и вообще! Возможно, сегодня последний день моей жизни!

– А что я должен тебе сказать? – холодно произнес, не отводя взгляда в сторону, и писклявым голосом добавил: – Папочка! Пожалуйста, не убивай меня во второй раз?!

Наверное, мне показалось, но Темников на какое-то мгновение смутился, хотя в следующую минуту от смущения не осталось и следа.

– Как же я мог тебя убить, если ты жив и сейчас сидишь передо мной? – спросил он через некоторое время.

– Ты неправильно поставил вопрос, – ответил я и уточнил: – Нужно было спросить, как я могу быть живым, если ты сам оставил мое бездыханное тело в ритуальном зале?!

– Ты мне не рад, – через некоторое время констатировал отец, покачав головой.

– А чего ты ждал?! – в свою очередь удивился я. – Что брошусь в твои объятия, как только увижу? Что мы будем держаться за руки и рассказывать, как провели эти полные одиночества годы?! Что я стану называть тебя «папочка»?! После всего того, что произошло?! После того как ты убил меня, обнаружив, что я нормал?! Или, может быть, все же из-за денег княжеского рода Морозовых?! После того как мне пришлось два года жить около пустошей и скрываться от тебя?! Ты с ума-то не сошел еще?

Выговорившись, я замер, ожидая ответа.

Ждал, что отец взорвется, начнет кричать, попробует действовать силой. Но он лишь коротко хохотнул. Нехорошо так хохотнул.

От этого смешка у меня по спине поползли мурашки.

Подняв руку, Темников сделал несколько пассов, и звуки дороги за окном смолкли.

– Не хочу, чтобы нас кто-то подслушал, – пояснил боярич и продолжил: – Ты, конечно, можешь мне не верить, но в тот момент, когда происходили эти события, я был несколько не в себе. Много пил, принимал наркотики, и вдобавок меня опоили каким-то непонятным ядом, вызывавшим не только помутнение рассудка, но и дикую агрессию. Я мог взорваться в любую минуту! Только из-за того, что мой организм так реагировал на происходящее… Я не собираюсь каяться, падать тебе в ноги и говорить, каким плохим человеком был совсем недавно.

Я и сейчас, – он снова хохотнул, – знаешь ли, не очень-то приятная особа. Но я действительно осознаю, что поступил неправильно. Пусть и под влиянием момента, но я убил тебя – собственного ребенка! Думаю, благодарить за твое воскрешение следует моего глубокоуважаемого тестя Морозова.

Видимо, в моих глазах что-то промелькнуло – отец довольно улыбнулся.

– Я знал, что это его рук дело.