Нелюдь

Подбегая к тому перекрестку, возле которого нас должны ждать, командую переход на шаг. Я постоянно следил за обстановкой и знал, что противники, как и раньше, находятся в засаде, значит, наблюдателя я все-таки снял. Тут один из них, устав ждать сигнала, выглянул на улицу и заметил наше отсутствие.

– Их нет! – закричал он, и удивленные дети всей гурьбой пошли за ним, не оставив никого следить за перекрестком.

– Отлично! Вперед! – командую я, и мы незамеченными пересекаем улицу.

«Получилось!» – радостно думаю я.

Но, как оказалось, рано. Нужно отдать детям должное, они быстро разобрались в ситуации и поспешили перекрыть дорогу в нашу сторону. Только они просчитались в одном. Решили, что мы еще не прошли их улицу, а мы уже были на ней.

– Вперед! – уже третий раз командую я, и мы, добегая до нового перекрестка, в очередной раз сворачиваем.

– Все, можно не спешить! – сказал я. – Оторвались! – И мы перешли на шаг.

Дальше – дело техники, мы дошли до той улицы, по которой двигались первоначально, и побрели в наш подвал.

О чем там говорили наши загонщики, я не слышал. Мало того что было очень далеко, так еще к тому же у меня разболелась голова.

Дети устали. И я решил дать им немного отдохнуть, а то вдруг еще какая-нибудь экстренная ситуация возникнет…

Несколько раз по дороге на нас хотели напасть, но наши ножи и решительные лица могли отпугнуть хоть кого, и мы благополучно добрались до нашего подвала.

Саша, увидев, сколько еды мы принесли, несколько секунд была в прострации, а потом с радостными визгами начала всех обнимать.

Затем она, забрав у ребят один кусок мяса и одну буханку хлеба, куда-то их спрятала. А остальное разделила на всех поровну.

Посмотрев, как дети набросились на еду, я улыбнулся, но когда заметил, что они проглатывают ее большими кусками, почти не прожевывая, поспешил вмешаться:

– Эй, ребята! Стоп! Стоп. Вы что делаете?

Дети удивленно посмотрели на меня.

– Как вы едите! – сказал я ничего не понимающим подопечным. – Неужели ни у кого после нормальной еды живот не болел?

– У меня так часто, – сказал Степ, – всегда после хорошей еды живот болит.

Остальные дети тоже закивали.

– Это потому, что ешь большими кусками и не пережевываешь.

Кивнув, Степ начал есть не спеша, откусывая понемногу, так же как и остальные. Меня еще сильно раздражало их чавканье, но об этом потом, решил я. Не все сразу.

Насытившись, дети отправились на рынок, Саша осталась в подвале, а мы с Киром пошли на охоту.